Мы знаем, что культура – это комплекс приемов и средств выживаемости, который складывался веками и тысячелетиями. То, что навязывается современными СМИ, никакого отношения к культуре России не имеет. В многонациональном, многоконфессиональном государстве каждый народ заботился о себе и природе, о ближнем и дальнем, помня о прошлом и думая о будущем; это и есть культура. В российской человеческой многообразности – залог нашей устойчивости. При любых катаклизмах и перемене внешних условий всегда найдется культура, которая обеспечит выживаемость популяции в целом. Сохранение национальных культур – основа совместного выживания.
Нравственные ценности есть важнейший элемент культуры каждого народа. Это и бытовые правила: уважительное отношение к старшим, забота о стариках и детях, милосердие. Это и общепринятые элементы организации труда, включая трудолюбие и взаимопомощь. Это и такие качества человека, как честь и долг, правдивость, нестяжательство.
И опять мы приходим к противостоянию двух начал.
Если сталинская (фордовская) модель экономики создавала условия для постоянного снижения цен, а рыночная ведет к неизбежному их росту, инфляции, кризисам, то в чем вопрос? Вернемся к плановой экономике и заживем сытой жизнью. Но не все так просто… Прежде чем приступить к анализу сценариев возможного бескризисного развития России, надо понять, как развивался мир, что в нем происходило и происходит, чему нам предстоит противостоять. Россия – фрагмент мировой системы.
Когда в конце второго тысячелетия до нашей эры век бронзы уступил место железному веку, человечество содрогалось от бесчисленных бед. Под ударами варваров пали крито-микенская и хеттская культуры. В Египте произошла катастрофа городской жизни. По всему Средиземноморью наблюдались кровь и пожарища. Погибала Античность. Уходила эра имперского Рима. На смену шло Средневековье. С севера и востока накатывались волны свирепых завоевателей. Империя трещала по швам, ее сотрясали внутренние смуты – восстания и гражданские войны. Экономика деградировала, вкусы грубели, жестокость росла. На смену изысканной учености приходили дремучая дикость и религиозный фанатизм. После падения Западного Рима под ударами германских племен наступают Темные века. Триста лет мир содрогается от нападений хунну, аваров, венгров, викингов-скандинавов, от набегов славян, от арабских завоеваний. И все – кровь, кровь.
И индустриализм появлялся на свет в родовых муках. С шестнадцатого века Запад раздирали конфликты и войны. Сотни тысяч людей гибли на кострах инквизиции, на английских виселицах, в ожесточенных религиозных войнах. Германия теряет миллионы жизней в Тридцатилетней войне между католиками и протестантами. В Англии власть огнем, петлей и мечом приучает собственный народ к новым правилам жизни. Испания увязает в кровавой войне за Нидерланды. Россия переживает страх первой Смуты. Францию трясет и корчит два с лишним века, начиная с войны между гугенотами и католиками и кончая изуверской эпохой ее революций 1789–1871 годов. Горы мертвых тел на пространствах от Пиренеев до Москвы, от Египта до Скандинавии – как результат Наполеоновских войн. Нарождающийся индустриальный капитализм – это белеющие кости бесчисленных масс индийских хлопкоткачей, разоренных английской промышленностью.
В XX веке циклы сжимаются. Это век с тремя мировыми войнами, русскими революциями, еврейским Холокостом. При соревновании (противостоянии) двух политических систем потребность всякого рода «кровопусканий», вытекающая из сути экономики Запада, и прежде всего США, удовлетворялась. Лишние деньги, как и ранее, толкали капиталистов на преступления. А оправдание сил агрессии облегчалось при дискредитации идеи коммунизма.
И все было бы для империалистов хорошо, если бы не кризисы. С леденящим души постоянством кризисы с определенного момента в истории, а именно, когда капитализм набрал обороты и стал исправно следить за поступлением нетрудовых доходов в свой карман, стали постоянной бедой Запада.
Еще совсем недавно буржуазная пропаганда с особым упоением возвещала, что пророчество, данное более полутора веков назад основателями «научного» коммунизма о неминуемом закате капитализма, не имеет под собой оснований, так как последнему удалось создать «общество благоденствия». Имели в виду прежде всего общество Соединенных Штатов Америки.
На поверку оказалось, что глобальный экономический кризис, неизбежность которого всегда, как дамоклов меч, висела над капиталистическим миром, начался именно в стране всеобщего блаженства и железной поступью шагает по планете. Современная Россия, которой никогда прежде эта напасть не касалась, тоже чешет затылок. Раньше, в бытность коммунизма, СССР кризисы обходили стороной.
