...Въ числѣ моихъ весьма многочисленныхъ и весьма разнообразныхъ подсовѣтскихъ профессій была и такая: преподаватель бокса и джіу-джитсу. По нѣкоторымъ весьма нужнымъ мнѣ основаніямъ я продумывалъ комбинацію изъ обѣихъ этихъ системъ, а по минованіи этихъ обстоятельствъ, часть продуманнаго использовалъ для "извлеченія прибыли": преподавалъ на курсахъ команднаго состава, милиціи и выпустилъ книгу. Книга была немедленно конфискована ГПУ, пришли даже ко мнѣ, не очень чтобы съ обыскомъ, но весьма настойчиво — давайте-ка всѣ авторскіе экземпляры. Я отдалъ почти всѣ. Одинъ, прошедшій весьма путаный путь, — сейчасъ у меня на рукахъ. Акульшинъ не зналъ, что десять тысячъ экземпляровъ моего злополучнаго руководства было использовано для ГПУ и Динамо и, слѣдовательно, не зналъ, что съ хваткой за горло дѣло можетъ обстоять не такъ просто, какъ это ему кажется...
— Ничего тутъ мудренаго нѣтъ, — нѣсколько беззаботно повторилъ Акульшинъ.
— А вотъ вы попробуйте, а я покажу, что изъ этого выйдетъ.
Акульшинъ попробовалъ: ничего не вышло. Черезъ полсекунды Акульшинъ лежалъ на снѣгу въ положеніи полной безпомощности. Слѣдующій часъ нашего трудового дня былъ посвященъ разучиванію нѣкоторыхъ элементовъ благороднаго искусства безшумной ликвидаціи ближняго своего — въ варіантахъ, не попавшихъ даже и въ мое пресловутое руководство. Черезъ часъ я выбился изъ силъ окончательно. Акульшинъ былъ еще свѣжъ.
— Да, вотъ что значитъ образованіе, — довольно неожиданно заключилъ онъ.
— При чемъ тутъ образованіе?
— Да такъ. Вотъ сила у меня есть, а умѣть не умѣю. Вообще, если народъ безъ образованныхъ людей, — все равно, какъ если бы армія — въ одномъ мѣстѣ все ротные, да безъ ротъ, а въ другомъ — солдаты, да безъ ротныхъ. Ну, и бьетъ, кто хочетъ... Наши товарищи это ловко удумали... Образованные, они сидятъ вродѣ какъ безъ рукъ и безъ ногъ, а мы сидимъ вродѣ какъ безъ головы... Вотъ оно такъ и выходитъ... — Акульшинъ подумалъ и вѣско добавилъ: — Организаціи нѣту!
— Что имѣемъ — не хранимъ, потерявши — плачемъ, — съиронизировалъ я.
Акульшинъ сдѣлалъ видъ, что не слыхалъ моего замѣчанія.
— Теперь, возьмите вы нашего брата, крестьянство. Ну, конечно, съ революціей — это все горожане завели, да и теперь намъ безъ города ничего не сдѣлать. Народу-то насъ сколько: одними топорами справились бы, да вотъ — организаціи нѣту... Сколько у насъ на Уралѣ возстаній было — да все вразбродъ, въ одиночку. Одни воюютъ, другіе ничего не знаютъ: сидятъ и ждутъ. Потомъ этихъ подавили — тѣ подымаются. Такъ вотъ все сколько ужъ лѣтъ идетъ — и толку никакого нѣтъ. Безъ командировъ живемъ. Разбрелся народъ, кто куда. Пропасть, оно, конечно, не пропадемъ, а дѣло выходитъ невеселое.
