– Ну, как там у вас в бумажнике, не знаю, а так вы очень симпатичный! А шо такое?
– Да просто меня давно никто не называл молодым человеком!!!
– Так ко мне тоже давно никто не заходил!!!
Не понимая, что ему делать со свалившимся на него счастьем в виде окружающего изобилия, турист малодушно ищет пристанища в виде фудкортов, гламурных кофеен и бистро, где бы он мог отдышаться и понаблюдать за течением жизни со стороны. Но… с нами подобные фокусы не проходят. Наш рынок и есть вот это все – захватывая пришедшего в свои объятья, он цепко держит его на привязи, не давая возможности ни на секунду выпасть из его ритма. Старый базар – это не про понты, как справедливо изволил выразиться Баста. Это – про еду! Причем – высшего качества!!!
Впервые попавшим сюда лучше перемещаться группами, еще лучше – в сопровождении опытного аборигена, магически превращающего знакомство со Старбазаром в увлекательную экскурсию. Фудкортов не будет. Чтобы ничего не пропустить и все понять, кофе здесь пьют на ходу, простоквашу или ряженку из топленого молока с каймаком пробуют стоя прямо у прилавков с ней, а еще топленым же творогом, творогом из цельного молока, обычным творогом, творогом обезжиренным, рассольными сырами, брынзой, всё – десятки видов и всё – исключительно домашней, ручной доводки. Рядом – царство мёда, свежесрезанных сот, прополиса, перги, маточного молочка, воска, забруса и, не к ночи будь помянуто, пчелиного яда! Для любителей… Налево – зелень, зелень и еще раз зелень! Арпачинская спаржа и базилик пяти сортов и расцветок; тимьян, шалфей и шпинат; лук, который на самом деле – как стрелы; эстрагон, салаты размером с цветочные букеты и таких же размеров пучки петрушки-укропа-кинзы.
Следующие ряды – колбасы чуть ли не девятисот видов, домашняя буженина, копченые ребрышки, запеченная с чесноком и травами пузанина, говяжьи щеки, карбонад, варено-копченая грудинка, галантины, свиные ножки, затмевающие и «вепрево колено», и фатерляндские рульки. Замыкает торжественный строй вытянувшийся вдоль южной витрины бесконечный прилавок с пластами соленого и прочего сала – белоснежно-перламутрового, а также с прослойкой, с двумя прослойками и, наконец, с тремя, за которые и получило почетное прозвище «адидас». Верхние куски посыпаны свежерубленной зеленью и чесноком, черным и красным перцем – все дают пробовать, без покупки уйти невозможно.
Про мясные ряды, спуск к которым идет через царство домашних уток, янтарных цыплят, выросшей на зерновом откорме птице, кроликов, перепелов и цесарок, скрывающихся за горками яиц, высотой и формами пытающихся повторить главный Кавказский хребет – лучше промолчать! Чужие здесь, что называется, не ходят, а ходят только свои, и то – как на прием к стоматологу – по предварительной записи, то бишь звонку, к «своему» поставщику, чтобы забрать заранее заказанные и специально отложенные парную говяжью вырезку, каре молодого ягненка, свежие языки, свиную корейку на косточке или шею, рубиновую говяжью печень для изумительно необычного шашлыка, а к нему, чтобы получился сочным и нежным – кружевные оплетки сальников. Тем, кто не в теме, лучше просто полюбоваться сверху.
В этом кажущемся отчуждении туземных продавцов и покупателей от пришлых на самом деле нет ни капли снобизма. Нам просто повезло родиться в щедро одаренном небесами краю, поэтому мы покупаем здесь продукты так, как рисовал свои картины итальянец XVI века Джузеппе Арчимбольдо. Посредством комбинации лука, спаржи, баклажанов, томатов, винограда и много еще чего он умудрялся писать портреты императоров и нимф. Сходив на Старбазар и сложив в пакеты купленные продукты, мы в итоге приносим домой художественное творение, вариации арчимбольдовских «Времен года». Иногда неосознанно, но чаще – целенаправленно. Впрочем, для чистого искусства у правого северного входа в рынок есть целый развал семейства тыквенных невообразимых форм, размеров и расцветок, который венчает предупредительная надпись: «Для украшения и дизайна».
Еще одно подтверждение тому – овощные ряды. Все помидоры семнадцати видов, расцветок и форм вы, страстно стремясь купить, не унесете, поэтому на них лучше любоваться со стороны, отметив попутно, что разложены они в том безупречном порядке, которого требовал от гастрономов великий француз Ватель – не сливаясь цветами одного спектра, а играя друг с другом. Продавцы, даже те, кто Вателя не читал, играют на контрасте цвета так, что розовые и близко не лежат с красными, желтые – с оранжевыми. В промежутках между ними сверкает палитра, ради которой студенты близлежащих художественных академии и училища сбегают с занятий замещать теорию практикой. Ну разве что взять кило вот этих, полосатых (!), томатов, и проходим дальше, не стесняемся, не отстаем – сразу в стеклянный куб с рыбными деликатесами.
