Немного жаль, что замечательный отель-музей «Легенды СССР» находится на одной стороне со съездом в Старую Станицу. Едешь ли из Москвы на юг, или с юга в Москву, получается, что удобнее заезжать сначала в знаменитый парк «Лога», а затем уже погружаться в советское прошлое. А замечательно было бы наоборот: из жизни прошлой – в жизнь настоящую. Точнее – в ту, какой она может быть, если все мы немного и очень постараемся.
Впрочем, при желании всегда можно выкрутиться и сделать крюк. А выкручивать есть ради чего. Была держава. Хорошая или плохая – вопрос оценочный и субъективный. Кто-то ностальгирует, кто-то радуется ее исчезновению. Но она была – со своей стилистикой, атрибутами и символами, радостями и печалями. И мы почти все – в ней жили. Стараться стереть этот отрезок истории – значит убрать важные паттерны, без которых невозможно построить будущее.
Если в тот момент, когда вы остановитесь перед входом в отель-музей, у вас на голове будет шляпа – снимите ее. Если нет – непременно прежде купите ее и уже перед входом снимите. В знак уважения и восхищения трудом, любовью и вкусом тех, кто создал этот живой и наглядный мир нашего недавнего прошлого. Как-то само собой (хотя потом понимаешь, что, конечно, нет, не само собой и не случайно) каждая вещь – от шахтерской коногонки времен первых пятилеток до статных правительственных ЗИЛов и «Чаек» – служит объяснением и уроком. В том смысле, что жизнь, безусловно, нужно менять, но скорее всего – не так, как мы чаще всего это делали.
Для закрепления этой мысли затем нужно обязательно заселиться в отель. Точнее – сначала обосноваться в отеле и, освоившись в интерьерах советской эпохи, напившись с дороги чаю с сушками, отправляться уже в музей. Не спеша переходя от бурных тридцатых к грозным сороковым, от них – к переломным пятидесятым и оттепельным шестидесятым, затем – в спокойные семидесятые и окончательные восьмидесятые, получаешь возможность хорошенько подумать. О времени. И о себе.
www.sssr-hotel.ru
Ревнители и почвенники, безусловно, возмутятся – почему только сула? А где чебак, он же лещ, где чикамас – который окунь, где шамайка, превращенная в таковую из шемаи? Но – именно сула. Ее, а точнее его – трансформация призвана подчеркнуть не различия, а сходство. Сходство с европейской культурой.
Сула – на самом деле судак, Sander lucioperca, всем хорошо известный и действительно лучеперый хищник. Из-за характера ли – сула по Далю вертлявый, суетящийся индивид, егоза; или из-за схожести с сулицей, копьем с широким плоским острием – произошло это переименование, не столь важно. Примечательно то, с какой легкостью на Дону, нисколько не смущаясь, меняют род существительных. Такой же парадокс характерен для французов, причисляющих, например, море к женскому роду, а к самым что ни на есть первичным женским половым признакам приставивших мужской артикль
Англичанин Питер Мейл увидел в этом «истинно аристократическое небрежение», позволительное лишь французам. Но и нам тоже. Видимо, заграничные походы казаков не прошли бесследно. Мужской абрикос превратился у нас в женственную жердёлу, а воинственный судак – в смиренную сулу. Думается, теперь понятно, почему мы так часто совершенно справедливо называем себя «российским Провансом». Но готовим мы сулу, то бишь судака, намного лучше.
