www.vinaarpachina.com
www.villa-zvezda.ru
www.vinoigristoe.ru
В это трудно поверить, но стоит въехать в Чалтырь, как тут же вспоминается Бродский. Барев дзес, так сказать, пилигримы-джан. Ристалищ и капищ, кажется, нет (хотя это не точно), но вот дальше – точно по строчкам, словно в путеводителе. Мимо храмов и баров. Мимо шикарных кладбищ. Если учесть, что торгуют здесь вся и всем, то получается, и – мимо больших базаров. Есть даже театр, который назвать сельским не поворачивается язык.
На этом сходство с Бродским заканчивается, если, конечно, армяне не найдут у великого поэта какие-нибудь свои корни. Чему мы ничуть не удивимся. Ну, зная наших армян. А сходство исчезает, потому что мимо – не получается.
Почти прямой отрезок дороги, соединяющий въезд в легендарное армянское село и выезд из него, чей-то острый язык (и мы даже подозреваем, конкретно чей) назвал «шашлычной милей». Попав на нее, быстро понимаешь, что эта миля – береговая, ибо, говоря метафорически, Чалтырь не село, а остров. Подобный тому, мимо которого Одиссей смог проплыть, лишь залепив команде уши воском, а себя – привязав к мачте. У нас тоже есть почти реальная история о пристегивании наручниками к рулю автомобиля, но ведь глаза не закроешь, а лить воск в разные части тела, преимущественно обонятельные – не напасешься свечей. Поэтому плюешь на все дела и занятость, отстегиваешься от руля и выходишь у любого приглянувшегося заведения. У многих и впрямь – греческие названия.
Сначала объявляешь – не столько хозяйке, сколько себе – что буквально на пару минут, выпить кофе, освежиться «Джермуком», подышать свежим шашлычным воздухом. И – дальше в путь. Ну, вы понимаете. «Понимаю», – согласно кивает та головой и удаляется на кухню, коварно улыбаясь. И после кофе и «Джермука» как-то сами собой появляются на столе моченый виноград и сливы, перец и баклажаны, холодная толма и маринованная турша, и, наконец – самый лучший в мире шашлык из свиной корейки, из нежнейших бараньих язычков, из говяжьей печени в кружевной жировой оплетке. Завернутый, словно в листья папируса, в тончайший армянский лаваш, он мгновенно побеждает тебя, как и положено чемпиону. А это уже не метафора, ибо ежегодный (а иногда и чаще) чемпионат Чалтыря по приготовлению шашлыка – объективная реальность, в которой, как и предупреждали еще античные философы, нам не всегда дано разобраться. Возможно, поэтому в каждом кафе и ресторане висит чемпионское свидетельство, а удел побежденных – не готовить, а есть.
Поверженный, но еще не сломленный, ты пытаешься следовать долгу, то есть расплатиться и уйти, но хозяйка мимоходом сообщает, что именно сегодня! совершенно случайно! как-то само собой совпало! еще с утра – налепили хашх-берек – знаменитых армянских пельменей! Раскрыв рот, чтобы возразить, ты на самом деле кладешь в него первую порцию миниатюрных, размером с ноготь мизинца, начиненных воздушным фаршем лепестков! Их посыпали хрустящим, поджаренным до карамельного цвета луком и поставили рядом плошку с белоснежным мацони – и по выразительности это один из лучших натюрмортов на свете! Следующий за ними чай с хурабьей пахлавой и чем-то еще немыслимо медовым наполняют тебя солнечным светом и полной неспособностью к деятельности, описанной Трудовым кодексом.
Вкусив армянского гостеприимства, ты выползаешь из заведения ровно в тот самый момент, когда на работу возвращаться уже поздно, а домой – еще рано. Тебя немедленно охватывает чувство вины, но не за содеянное эпикурейство, а за то, что все это армянское счастье досталось тебе одному. В результате ты успеваешь заскочить в одну из чалтырских пекарен, чтобы совершить домой явку с повинной, то есть с легендарными лапатаев бида – пирожками с лебедой, которая служит армянам напоминанием, а нам – уроком.
Так раскрывается главный… нет, не гастрономический, но экзистенциальный секрет Чалтыря, трансформирующий неизбежную тяжесть в желудке в невыразимую легкость бытия. Полагая, что приезжаешь сюда предаться чревоугодию, на самом деле – возвышаешь душу. А здесь снова вспоминаются бессмертные строки Иосифа Александровича. В том смысле, что если нам что-то и остается, то это – иллюзии и дороги. Одна из них, к счастью, – ведет в Чалтырь…
