Она почувствовала, как чей-то взгляд пронзает её спину. Елена обернулась — Илус, молодой шепчущий, стоял неподалёку. Мальчишка, столь похожий на Еферия, вновь кольнул её сердце. Его зелёные глаза, полные слёз и страха, встретились с её. Она едва заметно качнула головой, как бы говоря ему: "Это не твоё бремя."
Её пальцы сильнее сжали медальон, и она направилась дальше, проходя мимо хмурого лица Балора и сурового взгляда Хейдрала. Оба молчали, но их присутствие словно давило на неё. Наконец, её глаза встретились с глазами Еферия. Он стоял у основания холма, его фигура была прямая, будто вырезанная из мрамора, а его тёмный плащ обвивался вокруг ног под порывами ветра. Взгляд его был тяжёлым, проницательным, но не холодным.
Елена сделала ещё несколько шагов и остановилась перед ним. Её дыхание было ровным, но на лице застыла маска безразличия.
— Благодарю, — произнесла она тихо, но в её голосе не было ни капли искренности.
Еферий смотрел на неё внимательно, словно пытался проникнуть за её непроницаемую маску.
— Это было нужно, — произнёс он спокойно, но его слова звучали так, будто он убеждал в этом не её, а самого себя.
Елена не ответила. Она повернулась к супругу и подняла на него взгляд, будто показывая, что ей безразлично всё происходящее. Но медальон, крепко зажатый в её ладони, выдавал её.
Они вместе пошли обратно, но Елена чувствовала, что этот путь теперь другой. Она больше не та, кем была утром. Её шаги были твёрдыми, но в каждом из них чувствовалась тяжесть. Она чувствовала угрозу, исходящую от князя.
Мимоходом она бросила взгляд на руины вдали. Разбитые дома, покосившиеся колонны — всё это стало отражением её души. Что-то внутри неё сломалось, и, возможно, уже никогда не будет восстановлено.
По коридору Черного замка, на четвертом этаже, раздавался стук каблуков и шелест юбки платья помещицы. Выше покоев княгини расположился еще один этаж, где под двускатной крышей умещался небольшой зал, три комнаты и вход на винтовую лестницу, ведущую к вороной башне. Таковой она звалась из-за ворон, часто прилетавших туда. Никто не знал, где птицы жили и ночевали, но каким-то неведомым образом, когда необходимо было отправить послание или сообщить о чем-то, обязательно на выступ прилетала чернокрылая, чтобы взять пергамент или кусок ткани в свои цепкие лапы.
Поднявшись на пятый этаж, Елена оказалась в узком — в сравнении с остальными — темном коридоре, где свет пропускали лишь два небольших круглых окошка, расположенные друг напротив друга под самым потолком, стрелой взмывавшим ввысь и обложенным деревянными балками. За ними, снаружи, лежала черная черепица, что ярко светилась серебром в лучах солнца. Стена, где заканчивался коридор, всегда напоминала Елене копье или наконечник стрелы. И в детстве она любила раскладывать прямо в коридоре свои игрушки и представлять себя властительницей подземелий — уж слишком ее детскому глазу казалось темно на пятом этаже.
Напротив одной из трех дверей стоял стражник. Увидев княгиню, он тотчас выровнялся и кивнул ей:
— Ваше высочество, гостья на месте, никуда не выходила ночью.
— Прекрасно, только я не по ее душу, — бесцветно произнесла Помещица и направилась к арке, сквозь которую виднелись ступени винтовой лестницы, начинавшейся прямиком от первого этажа и ведущей наверх, в вороную башню. Страж остался у входа.
Сквозь небольшие оконные проемы проникал утренний холодный ветерок и ласкал светлые кудри Елены. Чем выше она поднималась, тем сильней зажималось ее сердце от страха, стоило ей взглянуть в небольшое отверстие в стене. За ним простилались леса, было видно реку, возле которой некогда построили Черный Замок ее предки. И чем выше она поднималась, тем сильней ей казалось, что ветви становились дальше, а сама она могла вот-вот упасть и разбиться оземь. И все же, превозмогая свой страх, она поднялась на каменный пол площадки башни. Перед нею стояла мужская фигура, облаченная в черный плащ.
— Ты говорил, что сегодня будут вести. Они возвращаются? — поинтересовалась Елена.
— Да, как и планировалось, — отозвался Хейдрал, все еще стоя к ней спиной. В руках Генерал держал пергамент с остро вычерченными на нем буквами. — Через десять дней отряд вернется обратно. Ничего нового не нашли. Все еще сохраняется угроза. Выжженные войной земли пусть и утратили свою разрушающую мощь, но не до конца. У некоторых солдат открылись гнойные раны, и если они дойдут обратно, им потребуется помощь — либо уйти спокойно и без мучений, либо выкарабкаться. Звери начинают возвращаться на те земли. Помимо магии, есть опасность от хищников.
— А они… Они не видели тело моей матери? — спросила с осторожностью Елена.
Генерал повернулся к ней, расправляя при этом сворачивавшийся в свиток пергамент. Его небесно-голубого цвета глаза с тревогой и заботой смотрели на свою давнюю подругу. Изнутри он прикусил свою губу, словно знал что-то, чего никак не хотел говорить. Сердце Елены забилось сильнее. Во рту она почувствовала металлический привкус крови. Княгиня поторопила его:
— Ну же? Говори.