Княгиня заметила, как он не отрывал взгляда от её лица, как его внимание поглощало каждое слово, произнесённое Софией. Когда та невзначай наклонилась ближе к столу, чтобы указать на что-то в записках, помещица увидела, как взгляд Ариса слегка смягчился, как будто он видел не Софию, а что-то гораздо более ценное и хрупкое.
"Так вот в чём дело, и почему он так изменился… Зодчий влюблен" — пронеслось в голове помещицы.
Елена отвела взгляд от свитка и, чуть повернув голову, продолжала наблюдать за ними. Её сердце едва заметно сжалось. Это чувство, которое она пыталась подавить, поднималось на поверхность, как скрытая боль. Как древний нарыв, давно забытый, но никогда не излеченный. Она вдруг ощутила себя сторонним наблюдателем, кем-то лишним, чужим в этой полной нежности и чувств сцене. В их взаимодействии было что-то искреннее. Что-то, что она давно утратила или, возможно, вообще никогда не имела.
Когда София тихо рассмеялась, а зодчий отозвался тёплой улыбкой, Елена перевела взгляд на Тилу, сидевшую напротив Софии и обсуждавшую что-то с Эрил. Пышные рыжие волосы заклинательницы были заплетены в тугую косу, перекинутую через плечо. Она неотрывно смотрела на Эрил, и в её зелёных глазах светилась смесь заботы и сомнений. В её руках был пергамент, на котором тонким почерком были записаны их прошлые обсуждения. Эрил же, хрупкая и смуглая, устроилась справа от Ариса. Её тёмные волосы ниспадали длинными прядями, а тёмные глаза внимательно изучали танцующие по столу искры, пока она внимательно слушала подругу. Её лицо было спокойным, но в позе чувствовалось беспокойство: она сидела чуть на краю стула, готовая в любой момент подняться.
Джон, по обыкновению, держался в стороне от всех. Он молча изучал своими глубокими, обрамленными морщинами, глазами свитки, словно пытался что-то разобрать. Читать мужчина не умел, а потому лишь вглядывался в вырисованные руны, точно в какие-то рисунки. Крестьянин всегда вел себя скромно и тихо, и потому был совершенно незаметным среди остальных. Но не для Елены. Пальцы Джона все были в грязи и земле, словно он вошел в подземелье Чёрного замка прямиком со своего огорода. При взгляде на мужчину, у нее на устах поселилась тень улыбки. В глубине души, она чувствовала зависть к мужчине, каждый день которого сводился к тому, чтобы ухаживать за грядками на своем клочке земли, да заниматься овощами.
Но самым выделяющимся среди собравшихся был Лансель. Он сидел напротив Елены, его смуглое лицо и острые черты лица выглядели сурово. Длинные чёрные волосы свободно спадали на плечи, а глаза, цвета тёмного шоколада, метали искры недовольства. На нём был строгий тёмно-синий камзол, а за поясом покоился короткий клинок, украшенный серебряной рукоятью.
— Всё это безрассудство, — прервал все оживленные разговоры Лансель, его голос был низким. Он скрестил руки на груди, его поза была вызывающей. — Я молчал на прошлом совете, но более не стану. Ваша затея вернуть магию всем может обернуться катастрофой.
— Вы уже говорили это, Лансель — устало ответила Елена, подняв глаза. Её голос был спокоен, но в нём слышались нотки раздражения. — И если Вы пришли сюда только для того, чтобы повторять одни и те же слова, то, может, Вам лучше покинуть этот зал и отправиться самолично сдаваться в Капитолий? Вам напомнить, что я спасла Вас от погони царских солдат, которые прибыли на Юг в поисках заклинателя? И теперь у Вас есть крыша над головой, место где можно поспать, и возможность спокойно дышать. Вам напомнить, что все заклинатели, которые попадаются короне, не возвращаются из Золотого замка — Обители Власти — живыми?
Лансель мрачно усмехнулся, его губы изогнулись в холодной улыбке.
— Никогда не забывал об этом, княгиня. И благодарю Вас. Но кто-то должен быть голосом разума, Елена. Если остальные готовы слепо следовать за Вами, то я — нет.
Тила нахмурилась и бросила на него быстрый взгляд:
— Лансель, твоё мнение мы услышали. Но тебе стоит признать, что магия — это не только разрушение. Это также исцеление, защита и знание.
— И оружие, — перебил её Лансель. — Вы забываете, как легко её можно использовать во зло.
— Мы не забываем, — произнесла Эрил. Её голос был мягким, но уверенным. — Мы здесь, чтобы найти способ предотвратить это зло. И мы сможем научить других, как пользоваться магией во благо.
Елена тяжело вздохнула, затем подняла руку, призывая к тишине.
— Хватит. Мы не продвинемся вперёд, если будем топтаться на месте. У нас есть артефакт, который может дать нам ответы, — её взгляд обратился к Арису. — Вы принесли его?
Зодчий молча кивнул. Он потянулся к сумке, висевшей у него на поясе, и вытащил из неё чёрный кристалл, найденный среди застывшего во времени некогда величественного зала, полного магических артефактов. Воздух наполнился напряжённой тишиной, которую нарушил только слабый треск магического огня на стенах. Все взгляды обратились на камень, чёрный, как сама ночь, с таинственным мерцанием, исходящим из его глубин.