— Вы должны заняться его исследованием, — продолжила она, остановившись перед Софией и Арисом. — Возможно, в нём скрыт ответ на наши вопросы… или на наши страхи.
Её голос не дрогнул, но глаза выдали всю тяжесть, с которой она принимала это решение.
Зодчий кивнул. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах тлел огонёк понимания. Он чувствовал, что это решение несёт с собой ответственность, которую он не может избежать. София, всё ещё потрясённая произошедшим, медленно подняла взгляд. В её светлых глазах сверкала неуверенность, смешанная с остаточным сиянием кристалла. Она провела рукой по своей шее, будто пытаясь вернуть себе равновесие.
— Мы сделаем всё возможное, Ваше высочество, — тихо сказала она, её голос дрожал, но в нём звучала искренняя готовность.
Елена задержала взгляд на Софии чуть дольше, чем на Арисе. Она видела её волнение, но также замечала то, что происходящее пробудило в ней. София была связана с кристаллом больше, чем могла понять сейчас. Княгиня обвела взглядом остальных членов Ордена. Их лица отражали разные эмоции: Тила выглядела настороженной, Лансель сидел с хмурым выражением, Эрил откровенно боялась, а Джон, казалось, впал в глубокую задумчивость.
— Пусть это будет нашим первым шагом к разгадке, — произнесла она, и её голос эхом разнёсся по сводчатому залу.
Она знала, что каждая сказанная ею фраза отныне станет частью их общего пути. Её слова должны были внушить уверенность, хотя внутри самой Елены бушевала буря.
— Но будьте осторожны, — добавила она, слегка повысив голос, чтобы её услышали все. — Этот кристалл может быть не просто ключом. Он может быть оружием.
Её слова вызвали в зале новый виток напряжения. Лансель сжал руки в кулаки, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на триумф.
— Так я и говорил, — проворчал он, но Елена подняла руку, пресёкши его.
— Мы не можем позволить страху управлять нами, — строго сказала она, её взгляд был направлен прямо на Ланселя. — Мы обязаны понять, с чем имеем дело, прежде чем делать выводы.
Когда её слова затихли, зал снова погрузился в тишину. Магические огни, горевшие в стенах, казалось, колебались в такт её дыханию. Елена сделала глубокий вдох и посмотрела на кристалл, который лежал на столе, словно безмолвный судья. В нём больше не было ни вспышек, ни мерцания, но помещица чувствовала — это лишь обманчивый покой.
Она склонила голову чуть в сторону, её волосы мягко коснулись плеча.
— Арис, София, — сказала она, её голос стал мягче, но не менее решительным. — Кристалл выбрал вас. И только вы можете узнать его тайну.
Её взгляд снова упал на Ариса.
— Убедись, что эта сила останется под контролем.
Арис коротко кивнул, его челюсть напряжённо сжалась. София вновь взглянула на кристалл, на её лице читалась смесь любопытства и страха. Елена чувствовала, что этот момент стал поворотным для всех них. Она повернулась к столу и, не сводя глаз с чёрного камня, произнесла едва слышно, но достаточно громко, чтобы её услышали все:
— Мы находимся на пороге великого открытия… или великой ошибки. Будем надеяться, что мы выбрали правильный путь.
Пальцев княгини коснулся холодный, пробирающий до костей холод. Изо рта ее валил пар, поднимаясь и растворяясь в ночном воздухе. До ушей доносился свист ветра сквозь заколоченные доски на просторных окнах приемного зала. Перед ее взором кружились редкие снежинки, искрясь и переливаясь серебром в ярком свете лун. Елена подошла ближе к окну и взглянула наружу сквозь небольшую щелочку, подняв взгляд наверх. Крупный ровный диск Месяца плавно исчезал с неба, словно закрываясь от земли чьим-то круглым щитом. Стремительно и резво двигался невидимый серп по поверхности луны, закрывая ее от взгляда человеческого, пока та не скрылась во тьме ночной, оставив лишь сверкающие звезды на небесном полотне, да необычное сияние, что искрящимися бирюзовыми волнами простилалось к самому горизонту.
До слуха донёсся странный, приглушённый треск, принесённый порывами ветра. Звук этот был низким и протяжным, как шёпот гор, разрывающий ночную тишину. Он был подобен далёкому гулу, сопровождающему раскол древней скалы, словно сама земля потревожила свои глубокие корни. Казалось, что горные вершины, усталые от векового бремени, начали осыпаться, и ночь поспешила донести эту весть до людей, став зловещим предзнаменованием.
Елена застыла на месте, едва дыша. В её глазах отразился тревожный блеск лунного света. Голова её медленно поднялась, а взгляд обратился к небу, где разыгрывалась ужасная трагедия. Высоко над Чёрным замком, в глубоком звёздном своде, одна из трех величественных лун, которые веками освещали эти земли, раскалывалась на части. Треск становился всё громче, отдаваясь в груди гулким эхом.