— Пусть этот Даровник напоминает каждому из нас, что связь с землёй священна. В единстве наша сила. Вместе мы защитим наши поля, наши семьи и наш дом. Пусть Отец и Матерь благословят нас, как они благословляют наш труд. А вы же, примите наши дары, — её голос смягчился к концу, наполняя сердца теплом и уверенностью.
Радостный рёв прокатился по площади. Толпа словно ожила, люди начали бросать к алтарю охапки колосьев, гроздья винограда, букеты цветов. Голоса перекликались, звучали благодарности, молитвы, весёлые крики. Алтарь становился символом общей жертвы и всеобщей любви к земле.
В этот момент, через главные ворота Чёрного замка к алтарю вышла кухарка Янка. Её полная, низкая, но удивительно подвижная фигура привлекала внимание своей энергичностью. В руках она держала большой поднос, на котором покоились мясные пироги, источающие насыщенный аромат пряных трав. Следом за ней семенил её сын Байек — шестилетний мальчишка с взлохмаченной тёмной шевелюрой и любопытным взглядом. Его маленькие руки с трудом удерживали поднос с медовыми напитками, от которого исходил густой, сладковатый запах.
За Янкой и Байеком следовало ещё несколько слуг. Один из них нёс массивное блюдо с тушёным кабаном, аромат которого был обострён дольками мандаринов и корицей. Чёрная хрустящая корочка мяса блестела под утренним светом. Ещё один слуга держал большую корзину, наполненную фруктами — яблоками, сливами и грушами.
Янка, подойдя к алтарю, низко поклонилась Елене и толпе.
— Ваше высочество, Дары Чёрного замка готовы. Благодарим за возможность служить в этот день, — произнесла она, а её слова, хоть и звучали почтительно, были наполнены ноткой домашней простоты.
Байек, не дожидаясь приказа, аккуратно поставил свой поднос рядом с корзинами фруктов. Мальчишка тут же замер, словно очарованный происходящим вокруг. Его глаза, большие и блестящие, скользнули к алтарю, где возвышалась Елена. Сама княгиня в этот момент слегка обернулась, чтобы бросить взгляд на множество подносов, охапок цветов и сосудов, возложенных к алтарю. Её платье, украшенное вышивкой колосьев, мягко сияло в лучах утреннего солнца. Для Байека она казалась почти божественной фигурой, как будто сама Мать Земля спустилась к ним в этот день.
Затем его взгляд скользнул к Софии, стоявшей чуть позади княгини. Её простое платье было подчёркнуто поясом с вышивкой полевых цветов, а густые тёмные волосы свободно падали на плечи. Её лицо, бледное, но с лёгким румянцем, выражало трепет и благоговение перед происходящим. Байеку София напоминала одну из тех сказочных героинь, о которых рассказывала ему Янка перед сном — скромную, но с глубоким светом внутри. Глаза мальчика с трепетом рассматривали её лицо, которое выражало спокойствие и мудрость. Он смотрел на неё долго, словно пытаясь разгадать её тайну.
Но вот взгляд мальчика задержался на женщине рядом с Хейдралем. Лиза была красивой и утончённой, как статуя, высеченная из светлого мрамора. Её платье, белоснежное, с вышивкой в виде красных и золотых листьев, подчеркивало её хрупкость и одновременно статную грацию. На плечах был накинут лёгкий полупрозрачный шарф, украшенный мелкими искрами, словно капельками росы. Однако в её лице, в её глазах, мальчику чудилось что-то холодное, что-то, что заставляло его невольно напрячься.
Мальчишка незаметно передёрнул плечами, чувствуя, как лёгкий холодок пробежал по его спине. Супруга Генерала стояла безупречно прямо, её губы были тронуты едва заметной улыбкой, но для мальчика эта улыбка казалась… неискренней. Он поймал себя на том, что хочет смотреть куда угодно, только не на неё. В её присутствии что-то всегда вызывало у него тревогу, словно эта женщина была частью другого мира, далёкого и непостижимого, но почему-то опасного.
Он быстро отвёл взгляд, будто опасаясь, что Лиза заметит его наблюдение. Байек ощутил укол вины за свои мысли, ведь Янка всегда учила его уважать старших, но ничего не мог с собой поделать. Рядом с этой утончённой женщиной он всегда чувствовал себя неуютно, словно она могла видеть его насквозь.
Мальчик незаметно сделал шаг назад, прижимаясь к материнской юбке, будто та могла защитить его от неопределённой тревоги.
Янка, заметив это, ласково взъерошила его волосы и тихо шикнула:
— Байек, смотри, не испачкай ничего!
Елена, наблюдая за ними, позволила себе лёгкую улыбку. В этих простых движениях, в привычной заботе и радости, она увидела отражение того, ради чего проводится этот праздник. Всё это — ради единства, ради людей, ради земли, которая связывала их.
Когда последние подносы были водружены на алтарь, Елена повернулась к толпе, её взгляд был наполнен теплом и решимостью.
— Пусть все эти дары напомнят о том, что мы едины. Пусть наши молитвы и наша работа сделают этот год столь же богатым, как и предыдущий. И пусть благословение Отца и Матери всегда пребывает с нами.
Возгласы одобрения снова взметнулись в небо, а звуки песен и смеха разлились по площади, словно волны радости, омывающие каждого. Даровник начался, наполняя сердца людей светом и благодарностью.