На главной площади Чёрного замка праздник набирал силу. С наступлением сумерек мерцающий свет сотен свечей окутал всё пространство мягким сиянием, отражаясь в глазах собравшихся. Запах горячего воска смешивался с ароматами осенней листвы, принесённой лёгким ветром. Женщины в длинных платьях, украшенных вышивкой золотых и багряных листьев, и мужчины в рубахах с узорами колосьев, выстроились в широкий круг, едва очерченный свечами, что держали в их руках.
Танец «Осенний Свет» начинался с плавных движений: танцующие медленно поднимали руки с зажжёнными свечами, словно предлагали пламя звёздам. Их шаги были ритмичными, едва слышными, будто сами камни под ногами вторили музыке, лившейся из центра площади. Взмахи рук напоминали осенние листья, парящие в воздухе, а лёгкие повороты и кивок головы — поклоны природе за её дары. Каждый танцующий передавал свою свечу соседу, и свет плавно перекатывался по кругу, словно замыкая невидимую цепь тепла и единства.
Из толпы в круг танцующих шагнул Арис. Высокий, сдержанный, но заметно оживлённый праздничным настроением, он взглянул на Софию. Она стояла чуть поодаль, её синие глаза сверкали в отблесках огня, а простое синее платье, украшенное лентами, делало её похожей на незабудку среди осеннего поля. Зодчий протянул ей руку. София замялась, но, взглянув в его тёплые карие глаза, робко вложила свою ладонь в его.
Они вступили в круг. Танец, с его лёгкими поворотами и мягкими шагами, будто обнимал их, помогая синхронизировать движения. София двигалась с грацией, сама того не замечая. Её тёмные волосы, свободно заплетённые, колыхались в такт мелодии. Арис, держа свечу в одной руке, нежно касался её ладони другой. Их взгляды встречались, и в них читалась тёплая, застенчивая привязанность.
Толпа наблюдала за ними с улыбками. Дети, взобравшись на плечи родителей, тянулись к огонькам свечей, смеясь и хлопая в ладоши. Крестьяне, стоящие у края площади, переговаривались, указывая на пару, и обменивались шутками о том, как хорошо София смотрелась бы рядом с Арисом.
Елена, стоявшая у одной из хижин, прикрытой пологом вечерних теней, наблюдала за танцем с лёгкой улыбкой. Её платье с золотым вышитым орнаментом дубовых листьев, мерцающее в свете огней, выделялось даже на фоне осеннего убранства остальных. Но княгиня не спешила вмешиваться в происходящее, предпочитая оставаться невидимой тенью на фоне праздника, увлеченно наблюдая за тем, как два влюбленных сердца парили в танце.
София и Арис, увлечённые мерцающим хороводом огней и музыкой, постепенно отдалились от общего круга танцующих. Их шаги, сначала осторожные, затем всё более уверенные, уводили их в сторону, в пространство, где свет от свечей играл мягче, а звуки музыки становились чуть приглушёнными, словно весь мир притих, наблюдая за ними.
Дева, казалось, парила в танце. Её лёгкое платье, простое, но украшенное скромными вышивками из полевых цветов, мягко струилось вокруг её фигуры. Тёмные волосы блестели медью в отблесках огня. Её синие глаза светились особым, внутренним светом, как будто пламя свечей разжигало что-то в её душе. Арис не сводил с неё взгляда. Его лицо, обычно серьёзное, теперь освещала редкая мягкость, а руки, крепко держащие свечу, двигались с точностью зодчего, словно он выстраивал что-то важное и драгоценное.
Музыка вокруг усиливалась, обретая живую энергию. Ноги танцующих ускоряли ритм, движения становились более смелыми, но для Ариса и Софии всё вокруг словно замедлилось. В какой-то момент мужчина, уловив паузу в ритме, плавно притянул её к себе. Его рука мягко скользнула по её запястью, и от этого прикосновения у ведающей слегка округлились глаза. Она замерла, но не отстранилась. Её дыхание сбилось, а сердце заколотилось так громко, что, казалось, оно заглушило звуки вокруг.
Зодчий поднял свечу чуть выше, словно защищая их обоих этим хрупким пламенем. Свет, пляшущий на его лице, смягчал суровые черты. Его пальцы чуть сжали её ладонь, и, не спеша, он наклонился. Их лица были так близки, что София почувствовала его тепло. А затем, едва ощутимо, но уверенно, он коснулся её губ.
Мгновение застыло, словно сама природа затаила дыхание. Музыка, смех и шорох шагов растворились в тишине, которую мог заполнить лишь звук биения их сердец. Огонь свечей вокруг словно потеплел, отражая их искренность. Это был миг полной тишины и света, где не существовало ни времени, ни места, ни толпы, ни обязанностей. Только они двое.
Когда они отстранились, София невольно опустила глаза, но её губы тронула лёгкая и тёплая улыбка. Арис смотрел на неё, будто видел впервые, и его взгляд говорил больше, чем любые слова.