Сквозь этот свет и поток движений Арис заметил, что Софии больше нет рядом. Он обернулся, с тревогой обводя взглядом танцующих. Она исчезла из поля зрения, растворившись среди крестьян, которые теперь с весёлыми криками и смехом принимали свечи и несли их дальше по площади. Мужчина снова оглядел толпу, его взгляд выхватывал лица, руки, качающиеся в ритме танца, но её не было.
Танцующие словно растворялись в народе, свечи передавались из рук в руки, и каждый становился частью этого яркого мозаичного потока, в котором все казались единым целым, ослепительно ярким и живым. Но где-то среди этой бурной процессии София исчезла, как если бы растворилась в потоках света, оставив лишь лёгкий след своей лёгкой фигуры среди крестьян. Она передавала свечу кому-то в толпе, её движения казались быстрыми и плавными, но с каждым шагом она удалялась, как темный силуэт, затягиваемый в центр народного веселья.
Арис, не в силах больше оставаться в неведении, подошёл к Елене. Он излучал беспокойство, которое он не пытался скрывать, и его лицо было преисполнено решимостью.
— Ваше высочество, — произнёс Арис, опуская взгляд и слегка наклоняя голову, как это положено при встрече с княгиней. Его лицо было задумчивым, в нём читалась тревога. Он едва заметил, как его руки слегка сжались на рукояти свечи, которую он всё ещё держал в руках. — Вы не видели Софию? Она только что была здесь, но теперь… её нет.
Елена смотрела на него в тени большого дуба, что раскинулся рядом с главным входом. В её взгляде скользнуло что-то лёгкое, игривое, но лицо оставалось хладнокровным. Она сложила руки на груди и тихо проницательно смотрела на Ариса, изучая его обеспокоенное лицо. Его волнение не могло остаться незамеченным.
— Нет, не видела… Кажется, Зодчий нашёл себе ладную барышню, — произнесла она, с лёгким оттенком насмешки в голосе. — Или, может, не просто барышню, а будущую жену?
Арис замер на мгновение, как будто его настигло её слово. Он опустил взгляд и немного покачал головой, словно пытаясь сбросить мысли. Но, наконец, он тихо ответил, всё же, слегка скрывая свою растерянность:
— Да, Ваше высочество. Думаю, так и есть.
— А когда же назначена свадьба? — Елена слегка склонила голову, не отрывая взгляда от мужчины, словно пытаясь читать в его глазах больше, чем тот готов был ей сказать. Но её вопрос остался без ответа.
В этот момент резкий, пронзительный свист прорезал воздух, словно тёмное предвестие. Громкий треск древесины заставил княгиню отпрянуть. В ствол дерева, буквально в нескольких пальцах от её лица, вонзился боевой топор. Лезвие топора было покрыто тёмной ржавчиной, а рукоять, по ощущениям, уже успела пропитаться кровью, как некий проклятый символ смерти, готовый застигнуть её в любой момент. В глазах помещицы отразилась не просто тревога, но настоящий ужас, раздирающий душу на части. В какой-то момент, как никогда прежде, Елена ощутила свою хрупкость. Она была, как тонкий лист бумаги, что ветром поднимет и бросит в мгновение. Княгиня почувствовала, как всё вокруг потемнело, а пространство вокруг неё сжалось. Топор был таким близким, что его тяжёлый воздух казался смертельным. Он мог бы легко прикончить её — в раз, в одно мгновение.
Елена попятилась, почти не осознавая, что делает, её взгляд не сводился с острого лезвия, с рукояти, которая вонзилась в дерево, как напоминание о том, что даже в самый торжественный момент её жизни могло бы не стать. Однако внутри неё быстро вспыхнуло другое чувство — ярость. Ярость, которая стремительно разгоралась, как пламя.
В одно мгновение площадь огласилась криками. Люди начали двигаться, сбиваясь в беспорядок, их лица заполнились паникой. Елена дернулась, её сердце мгновенно затрепетало от адреналина, а по коже прошёл холодный поток, который она, кажется, не ощущала давно.
Когда она обернулась, её взгляд быстро скользнул по площади, охватывая толпу, которая теперь яростно металась в разные стороны. И вот, среди всеобщего смятения, она заметила четыре фигуры, врывающихся в круг. Это были мужчины в светящихся синим пламенем северных доспехах. И они точно знали, что им нужно сделать.
Её тело инстинктивно напряглось, и глаза сверкнули решимостью, но момент сражения пришёл слишком быстро. Один из нападавших, высокий, с вытянутым кинжалом в руках, пробивался через толпу. С его движений можно было понять, что он был не новичком в подобных делах — его шаги были уверены, быстры и сдержаны, как у человека, который привык мгновенно выхватывать меч. В его глазах пылала решимость, и пламя кинжала, сверкающее в руках, могло быстро найти свою цель.
Арис тоже заметил его, и инстинктивно сделал шаг вперёд, но не успел. Нападавший рванул вперёд с невероятной быстротой, и его цель была очевидна — Елена. В следующую секунду, когда её взгляд устремился на вражеское оружие, её тело сжалось, но она мгновенно сделала шаг в сторону.