Гермес двигался вперёд, шаг за шагом, тяжело ступая по потрескавшейся почве и подчиняясь одному лишь своему упорству. Его сапоги оставляли едва заметные следы на хрупкой поверхности земли. Раненая рука пульсировала тупой болью, каждый взмах перевязанного предплечья напоминал о недавнем столкновении с магическими тварями, коих за пределами Меридиана оказалось…не так уж и мало. Невиданные звери и существа заполняли выжженные войной земли, и одному Отцу и Матери было известно, сколько душ они загубили. Выставить воздушный щит перед собой шепчущий уже не мог — рука была сильно повреждена, и если кто-то вновь нападёт, защитить себя мужчина уже не сможет. На его правой щеке еще сочилась сукровицей свежая ссадина, тонкая полоса крови пересекала его лицо, придавая ему ещё более суровый вид.
Вокруг было тихо. Даже ветер, который иногда порывами поднимал пыль, был приглушённым, словно сам воздух боялся нарушить безмолвие этих мест. Гермес за всё это время не встретил ни одного человека. Ни шороха зверя, ни крика птицы, ни даже следов тех, кто мог бы случайно оказаться здесь. Лишь обглоданные кости и черепа тех несчастных, что умерли когда-то давным-давно, ступив на земли смерти. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что стук его собственного сердца звучал громче, чем всё остальное вокруг.
Однажды он остановился на мгновение, чтобы перевести дыхание, и поднял взгляд к небу. Оно было серым, словно затянуто дымкой забытого костра. Солнце пробивалось сквозь этот покров слабым, блеклым светом, оставляя землю в полумраке. Шепчущий почувствовал, как внутри него поднималось странное ощущение. Здесь было что-то большее, чем просто разрушение. Эти земли носили на себе следы древней магии, принёсшей столько горя, что оно эхом отразилось даже в воздухе.
Вскоре ландшафт начал меняться. Сначала это были едва заметные признаки: из трещин в земле проглядывали скрученные корни, цепляющиеся за остатки почвы, а на горизонте начали вырисовываться силуэты низких, искривлённых деревьев. Чем дальше он продвигался, тем гуще становились роща. Древесные корни, обнажённые и спутанные, переплетались, как венозная сеть, и уходили в землю, которая всё ещё выглядела мёртвой, но начинала дышать слабой жизнью. Наконец, Гермес вступил в лес. Он остановился на краю, чтобы окинуть его взглядом. Это была древняя чаща, чья мощь ощущалась в каждом шаге. Высокие, толстые стволы деревьев вздымались вверх, словно колонны храма, теряясь где-то в густой кроне. Деревья были размером с Замок, их верхушки задевали и прорезали облака. Кора была покрыта бороздами и пятнами мха, а между корнями, порой, виднелись кости зверей, которых лес не пожелал впустить в свои владения.
Свет проникал сквозь густую крону, но он был слабым, рассеянным, словно сами деревья питались им. Гермес почувствовал, как магическая сила вокруг стала гуще, она словно плавала в воздухе, пульсировала в корнях, медленно перетекая от одного дерева к другому. Странно, ведь в Меридиане он ни разу не ощущал, этого. И теперь ему казалось, что это земли Государства были мертвы, но никак не земли, оставленные за пределами выжженных территорий. Он сделал первый шаг, и сухая листва под его ногами зашуршала, как предупреждение. Мужчина чувствовал: в этом лесу было нечто большее, чем древние деревья. Это место жило. Оно следило за ним.
Каждый шаг Гермеса отдавался эхом, хотя звук был слишком мягким и тихим для этого. На затылке появилось ощущение лёгкого покалывания, а спину словно обжигал невидимый взгляд. Но он шёл дальше, чувствуя, как лес становился всё плотнее, деревья выше, а магия сильнее. В какой-то момент он заметил, что воздух вокруг стал гуще, как будто туман начал окутывать лес. И тогда он услышал шорох. Гермес мгновенно замер, его рука инстинктивно потянулась к оружию. Он стоял, прислушиваясь, и шорох повторился. На этот раз он звучал ближе. В глубине леса замаячила тень. Сначала одна, потом ещё две. Они двигались медленно, их очертания были неясными, как будто они не принадлежали этому миру. Гермес вытащил кинжал, чувствуя, как его магия начала пробуждаться в ответ на опасность. И для этого ему не нужны были никакие элементы.
Тени приближались, их формы становились всё чётче. Они напоминали странных существ: высоких, худых, с удлинёнными конечностями и зелёными огоньками вместо глаз. Их движения были резкими, но плавными, как у существ, которым неведом страх. Шепчущий знал: битва неизбежна. Он приготовился, ощущая, как магическая энергия закрутилась внутри него, готовая вырваться в любую секунду.
Из-за толстого ствола дерева вынырнуло первое существо. Это было создание, не принадлежавшее ни звериному, ни человеческому миру, словно само зло вырвалось из древних магических уз, которыми его когда-то сковали, и воплотилось в этом ужасе.