У существа было длинное, хищное тело, напоминающее помесь огромной кошки и змеи. Его кожа была покрыта чешуёй, сияющей тусклым фиолетовым светом, как будто оно вобрало в себя сияние звёзд. Массивные когти, сверкающие, как заточенные лезвия, царапали землю, оставляя глубокие следы на покрытом мхом полу леса. Голова существа была особенно жуткой: вытянутая, с несколькими рядами острых, как кинжалы, зубов. Глаза горели жутким зелёным светом, в котором отражались голод и древняя ярость. Из его пасти струился дым, и каждый вдох существа напоминал звук шипящего пламени. На его спине возвышались острые шипы, которые двигались, словно жили своей жизнью, готовясь к атаке.
Второе чудовище появилось справа. Оно было ниже, но не менее устрашающим. Его лапы казались почти человеческими, но их пропорции были искажёнными, а пальцы — слишком длинными и кривыми. Кожа этого существа была чёрной, как обсидиан, и поглощала свет, оставляя его очертания размытыми.
Третье, появившееся позади, вовсе не имело тела в привычном смысле. Оно напоминало густое облако тьмы, из которого вырывались когтистые конечности. Оно двигалось, словно не касаясь земли, и вокруг него витал запах гнили и сырости.
Невиданные звери двинулись одновременно. Первое прыгнуло с невероятной скоростью, выпуская длинные когти, направленные прямо на грудь Гермеса. Он успел увернуться в последний момент, перекатившись в сторону, и поднял руку. Из пальцев тут же вылетели огненные искры и обожгли морду одного из существ. Послышался приглушенный вой, но никто не отступил.
— Назад! — его голос прозвучал, как удар грома, и из его ладони вырвались золотые нити, охватившие первое существо. Оно завизжало, оглушая всё вокруг, и на мгновение остановилось, но затем снова бросилось на него, невредимое.
Второе существо метнулось к его ногам, пытаясь сбить Гермеса с равновесия. Оно обвило его ногу своими длинными пальцами, но Гермес поднял кинжал и вонзил его в мерзкую лапу. Чёрная кровь с отвратительным запахом брызнула на землю, послышался визг, но существо не отступило.
Третье создание, обволакивающее тьмой всё вокруг, подползло ближе, его когти вырвались из мрака, нацеленные на шею Гермеса. Он создал магический барьер, но чувствовал, что его сила быстро иссякает.
Гермес стиснул зубы, его лицо исказилось от напряжения. Он поднял обе руки, и свет вспыхнул вокруг него ярким столбом, ослепляя существ. Поток магии оказался мощным, гораздо сильнее, чем он привык ощущать в Меридиане. Её энергия словно сливалась с лесом, становясь частью этого древнего места. Существа завизжали, когда свет прорезал их тела. Одно из них, покрытое фиолетовой чешуёй, рухнуло на землю, извиваясь в агонии, прежде чем исчезнуть, словно распавшись в воздухе на мелкие песчинки.
Но магия была нестабильной. Она вырывалась слишком быстро, обжигала его собственные руки и истощала его силы. Второе существо сбило его с ног, вонзив когти в его плечо. Он почувствовал, как холодная, чужая энергия проникает в его тело, парализуя движение. Другой рукой он махнул мечом и рассек морду сущности. И чудовище, скрипя и скуля, убежало.
Гермес лежал на земле, чувствуя, как сила покидает его тело. Он не мог двинуться, и остатки магии, что ещё теплились в его руках, были слишком слабыми, чтобы защититься. Когда третье существо, покрытое чёрным дымом, метнулось на Гермеса, он приготовился встретить удар. Шепчущий зажмурился, готовясь к неизбежному, но вместо смертельного взмаха когтистых конечностей услышал свист. Острый, резкий звук, словно воздух был рассечён невидимым мечом. Следом послышался оглушительный визг твари, и тяжесть, сковавшая его грудь, исчезла.
Открыв глаза, он увидел, как чудовище было отброшено назад копьём. Оружие сияло неизвестными Гермесу символами и рунами, словно заговорённое. Копьё впилось в землю, а существо, извиваясь, испускало густой чёрный дым, пока не исчезло полностью. Настала тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием шепчущего, приготовившегося к своей смерти.
Гермес с трудом поднялся, опираясь на одну руку. Его голова кружилась, а дыхание было сбивчивым. И тогда он увидел.
Перед ним стояла женщина. Её волосы, светлые, как лунный свет, были заплетены в сложные косы, из которых выбивались несколько прядей, тронутых серебром. Они падали на её плечи. Женщина была похожа на воина, которому время придало лишь больше благородства.
Её лицо было обветренное и слегка покрытое морщинами. Высокие скулы, прямой нос, решительные линии губ — всё это говорило о её силе и гордости. На ней был кожаный доспех, обрамлённый мехом волка, с явно ручной выделкой. На пояснице покоился кинжал с рукоятью из кости, украшенный такими же вырезанными рунами, как на заговоренном оружии, а через плечо был перекинут колчан с несколькими небольшими копьями, из которых она уже использовала одно.
Взгляд её выражал смесь удивления и облегчения, но в уголках изумрудных глаз скрывалась горечь — как будто эта встреча принесла с собой не только радость, но и воспоминания о былых потерях.