— Отец, Матерь… — прошептала она, её голос сорвался. — Помогите мне, прошу вас. Что же происходит?
Она не отводила взгляда от гобелена, как будто искала в нём ответы, которые не могла найти нигде больше. Но что-то было не так.
Елена нахмурилась, заметив едва уловимое движение. Листва на гобелене, казалось, дрогнула, как от лёгкого ветерка. Княгиня моргнула, думая, что усталость играет с ней злую шутку, но движение продолжилось. Руки, обхватившие массивные ветви, начали медленно разжимать пальцы, словно пробуждаясь от долгого сна. Они двигались плавно, осторожно, как будто прислушивались к каждому мгновению, а затем, словно растворившись в самой ткани, исчезли вовсе.
Елена замерла, чувствуя, как её дыхание участилось. Сердце застучало быстрее, но вместо страха её охватило необъяснимое предчувствие, будто что-то важное вот-вот должно было произойти. И тогда, из-за ствола дерева, изображённого на гобелене, появилась девушка. Она словно вышла из глубины картины, сделав шаг из-за широкой ветви, и теперь стояла среди вышитых деревьев, будто это было её родное место.
Её платье сияло мягкими зелёными оттенками, словно переливалось в свете лунного сияния. Верх был украшен вышивкой в виде крошечных серебряных звёзд, которые мерцали, как настоящие. Рукава спадали до кистей, образуя тонкие, почти прозрачные потоки ткани, напоминающие шёлковые крылья. На талии переливалась тонкая золотая нить, закреплённая искусным узором. Тёмные волосы девушки были заплетены в сложную корону из кос, украшенную крохотными цветами, которые казались живыми. Её лицо было мягким, с тонкими чертами, а глаза — глубокими, словно они знали тысячи историй. Губы были чуть приоткрыты, будто она собиралась что-то сказать, но молчала, с лёгкой улыбкой на устах.
В руках она держала несколько свитков, перевязанных алыми лентами. Свитки выглядели древними, но не повреждёнными временем, как будто их хранили в нужных условиях. Ленты мягко покачивались, словно двигались в невидимом потоке воздуха.
Елена сделала шаг назад, её рука невольно поднялась к груди. Глаза её широко раскрылись, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Кто… кто ты? — прошептала она, не в силах отвести взгляд.
Девушка не ответила. Она сделала шаг вперёд, и в этот момент свитки в её руках начали светиться мягким золотистым светом. Ткань гобелена дрогнула, словно оживая под её движениями. Девушка грациозно протянула свитки к Елене.
Помещица замерла, когда холсты приблизились к краю гобелена. Но вместо того, чтобы остаться частью ткани, они прошли сквозь неё. В одно мгновение свитки оказались настоящими, ощутимыми, и концы лент мягко коснулись ладоней помещицы.
Елена осторожно взяла их, чувствуя, как её пальцы дрожат. Бумага была тёплой на ощупь, словно её только что вытащили из-под солнечного света. Она подняла глаза на девушку, но та уже начала отступать назад, растворяясь среди ветвей гобелена.
— Подожди! — вырвалось у Елены, но девушка лишь загадочно улыбнулась, и через мгновение её не стало.
Княгиня стояла неподвижно, будто каменная статуя, крепко сжимая свитки в руках. Гобелен вновь застыл в своей неподвижности, как будто ничего не произошло. Единственным свидетельством недавнего чуда были свитки, странным образом перешедшие из другой реальности в её ладони. Помещица смотрела на них, чувствуя, как её сердце то замирает, то начинает биться с удвоенной силой.
Её пальцы дрожали, когда она развязала алую ленту, туго обвивающую один из свитков. Лента скользнула на пол, как капля крови на серый камень. Пергамент оказался удивительно гладким и плотным, его поверхность мерцала тончайшими золотыми прожилками, будто он был сделан из чего-то живого.
Разворачивая свиток, Елена почувствовала, как её дыхание участилось. Она ожидала увидеть всё что угодно — древние схемы, магические символы или непонятные письмена. Но её взгляд упал на строки, написанные чётким, ровным почерком, и она замерла.
«3 день зимнего месяца, 7533 лета от сотворения мира между враждующими Заклинателями.
Первым пал Драканд — суровая северная страна, где потомки небесных чудовищ жили среди острых гор и глубоких ущелий. Их укрытые в вечных снегах крепости, некогда считавшиеся неприступными, были источником гордости народа. Но даже они не устояли перед искусством соблазна, принесённого посланцем Люминора. Этот незваный гость явился с дарами, которые с первого взгляда выглядели как благословение, но оказались отравой, сотканной из тьмы.
Затем пал Карастир — земля, где алхимия и кузнечное мастерство достигли пика совершенства. Металлы там пели под молотами, а эликсиры оживляли умирающих. Но даже знания и огонь кузнецов Карастира не смогли сжечь чёрную сеть, которую сплела рука Селия. Коварные обещания, подкупы и ложь разрушили изнутри их гордое государство, оставив лишь руины былого величия.