— Библиотекой? — отозвался Хейдрал, его брови сошлись в настороженной складке. — Для чего? Здесь слишком пусто.
Елена остановилась у разрушенной колонны, покрытой странными резными знаками. Она провела пальцами по ледяной поверхности камня, и её охватило чувство, словно время повернуло вспять. На мгновение ей показалось, что башня оживает: своды вновь наполняются голосами магов, спорящих о тайнах мироздания, свет фонарей отражался на идеально отполированных полах, а за столами сидели мудрецы, изучавшие древние карты. Но эта иллюзия растаяла, как только её пальцы коснулись глубокого скола на камне. Реальность вернулась: перед ней предстали руины.
На противоположной стене сохранился обломок лестницы, ведущей в никуда. Деревянные ступени давно сгнили, а оставшиеся небольшие мраморные столбы выглядели как старые зубы, торчащие из пола. Елена медленно прошла вдоль зала, её шаги гулко отзывались в пустоте. Взгляд упал на остатки пьедестала в центре помещения. Он был выдолблен из цельного куска мрамора, а его верхняя часть расколота. На пьедестале некогда стоял магический кристалл — сердце Элдранора, как утверждали свитки Кендариона. Теперь же остались лишь глубокие борозды, свидетельствовавшие о том, что кристалл был вырван с силой, оставив только зияющую пустоту.
Елена вдруг ощутила, как её горло сдавило. Это место казалось ей одновременно чужим и почему-то… родным. Здесь витала тяжесть прошлого, но вместе с тем было ощущение, что башня ждала её, чтобы рассказать свою историю. Её руки непроизвольно потянулись к свёртку на поясе. Развернув карту, Елена подняла взгляд и начала сверять рисунок с реальностью. Каждая линия, каждая отметка оживала перед её глазами.
Её взгляд остановился на северо-западной стороне зала. Там, за нагромождением камней, угадывался вход в некое помещение. Согласно карте, это была личная библиотека Кендариона. Елена всмотрелась в полумрак, чувствуя, как в груди разгорается трепет. В её сердце зародилась робкая надежда — быть может, ответы, которые она так отчаянно искала, скрывались именно там.
Она сделала шаг вперёд, чувствуя, как её пальцы сжимались вокруг края карты. Княгиня свернула пергамент и прицепила его к своему поясу. Её дыхание участилось. Башня будто затаила дыхание вместе с ней. Каждый шаг по этому залу, словно поворот ключа в давно запертых дверях прошлого, приближал её к тайне, которую веками скрывало от мира это мёртвое место. Но что она найдет там, за этим завалом?
— Это здесь, — прошептала она, задержав взгляд на завале. В её голосе слышалась смесь удивления и тревоги.
— Ты что-то нашла? — спросил Хейдрал, подходя ближе. Его голос звучал напряжённо, как струна, готовая порваться.
— Не уверена, — ответила она, её взгляд скользнул к полу, где среди обломков валялся кусок ткани. Елена наклонилась и подняла его. На обрывке ткани был вышит символ: солнце, пронизанное тремя стрелами. Символ этот выглядел почти таким же, как на карте.
Елена замерла, всматриваясь в изображение, словно пыталась распознать смысл или уловить скрытое послание. Внутри неё нарастала какая-то странная тревога, ощущение, что всё вокруг начало двигаться по заранее заданному ритму, над которым она не имела власти.
Хейдрал отошёл к одной из полуразрушенных стен, его массивная фигура затерялась среди обломков, напоминающих о некогда величественном зале. Он медленно провёл рукой по шероховатой поверхности мрамора, покрытой сетью трещин. Глыбы, сложенные одна на другую, казались на первый взгляд устойчивыми, но при ближайшем рассмотрении выглядели так, словно одно неверное движение могло привести к их обрушению. Его взгляд был сосредоточен, каждая мышца тела напряжена, будто сам воздух в этой проклятой башне диктовал осторожность.
Однако тишину, казавшуюся густой, как смола, нарушил глухой далёкий треск. Звук был резким, отрывистым, как удар топора по дереву, и раздался за пределами их видимости. Рука генерала стремительно легла на рукоять меча, и, чуть повернув голову, он прищурился, всматриваясь в тёмные углы и проломы в стенах.
— Что это было? — прошептал он, не оборачиваясь. Его низкий голос прозвучал гулко, будто сам зал отозвался эхом на его вопрос.
Елена подняла голову. Внутри неё всё оборвалось, как будто сердце на мгновение замерло, прежде чем забиться быстро и прерывисто. Её пальцы машинально сжались на ткани плаща, а взгляд метнулся к одной из тёмных арок, ведущих наружу. Ветер, до этого ласковый и обволакивающий, внезапно исчез, будто сам воздух в этом месте замер от напряжения.