Чудовище издало хриплый рёв, но не упало. Оно пошатнулось, сделало шаг назад, а затем, казалось, начало восстанавливаться. Его горящие алые глаза устремились на Хейдрала, а из раны вновь повалил дым, застывая в воздухе, как тяжёлый туман.
Генерал стиснул зубы, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее. На его лбу выступили капли пота, но он не позволил себе дрогнуть. Ещё одна тварь, чуть меньшая по размеру, бросилась вперёд, с острыми, как кинжалы, клыками, целясь в его грудь. Хейдрал поднял меч и резко нанёс встречный удар, расколов тварь надвое. Её обрубленное тело рухнуло на землю, содрогнув её, но даже тогда её конечности продолжали дёргаться, будто в предсмертной судороге.
— Они слишком сильные! — рявкнул он, отходя на несколько шагов назад, чтобы получить пространство для манёвра. Его голос перекрыл рёв и хрип существ, а напряжение в нём было ощутимым, как острие клинка.
Генерал размахивал мечом, создавая вокруг себя полукруг защиты. Но он знал — это лишь вопрос времени, прежде чем его силы иссякнут. Твари подступали всё ближе, их движения были слаженными, как у стаи, загоняющей добычу. Хейдрал слышал их рваное дыхание, видел, как их тени дрожат в свете.
Елена, сжавшая в кулаке остатки своей воли, наблюдала за тем, как Хейдрал размахивал мечом, разрывая тварей на куски, и как Арис, шатаясь, делал отчаянные попытки сдержать наступление чудовищ. Она чувствовала, как собственные силы утекали с каждой секундой. Но внутри неё ещё теплилась искра решимости.
Сжав зубы, она подняла руку, сосредотачиваясь на пробуждении собственной магической силы. Слабая волна энергии вырвалась из её ладони, едва касаясь ближайшего существа. Оно отступило на шаг, зарычав, но этого было слишком мало. Елена поняла, что её магия, хоть и вырвалась наружу, была ничтожной искрой перед бушующим огнём хаоса. Руки ослабели, а ноги подогнулись, словно её тело внезапно утратило связь с духом. Дыхание стало рваным, неровным, будто каждый вдох требовал усилия. Она пошатнулась, её взгляд замерцал, словно угасающий свет свечи.
Арис, едва удерживающийся на ногах, выглядел ещё хуже. Его лицо покрылось смертельной бледностью, на висках выступили капли пота. Он опёрся на свой меч, вонзив его в потрескавшуюся землю, чтобы удержаться. Его плечи подрагивали от напряжения, а глаза, полные усталости, едва фокусировались на происходящем.
Елена хотела подойти к нему, но низкое, жуткое рычание заставило её замереть. Этот звук пришёл из тени, прямо у неё за спиной. Холодная дрожь пробежала по её спине, словно прикосновение самой смерти. Она обернулась, и её взгляд встретился с раскалённо-красными глазами ещё одного монстраа. Его обугленная, деформированная пасть была раскрыта, обнажая острейшие зубы, блестевшие, как лезвия. Существо, похожее на смесь гигантского волка и гниющей туши, прижало когтистые лапы к земле, готовясь к прыжку.
Елена застыла, будто весь её мир сузился до этого чудовища. Она не могла пошевелиться. Тело не слушалось. Её пальцы слегка подрагивали, но поднять руки, чтобы защититься, она не могла. Даже крик застрял в горле, словно сама природа запретила ей выражать страх. Всё вокруг погрузилось в глубокую, зловещую тишину. Только тяжёлое, хриплое дыхание монстра нарушало это жуткое безмолвие.
Тени от обугленных деревьев окружали их. Лес, обугленный и безжизненный, словно превратился в живое существо, наблюдавшее за её падением. Темнота сгущалась, окружая княгиню, будто намереваясь поглотить. И вдруг тишину разорвало.
Крик. Пронзительный, мощный, как удар грома, но такой знакомый, что Елена едва не рухнула на колени.
— Елена!
Её имя прозвучало, словно молния прорезала эту чёрную мглу. Сердце помещицы замерло. Елена широко распахнула глаза, её разум лихорадочно искал ответ. Этот голос… Родной. Тёплый. Невероятный.
— Матушка… — выдохнула она, её голос был едва слышен. Но её сердце стучало так громко, что казалось, оно сможет перекрыть гул боя.
Чудовище, которое вот-вот готовилось броситься на неё, внезапно отлетело назад. Ударная волна, полная необузданной силы, подбросила монстров в воздух, словно это были всего лишь тряпичные куклы. С громким визгом они ударилось о каменные стены башен, разлетевшись в разные стороны от помещицы, генерала и зодчего. Елена наблюдала, как зверь, готовившийся на нее напасть, пошатнулся и завыл, словно подчиняясь чьей-то воле. И, скуля, исчез в тени леса вместе с остальными чудовищами.
Она медленно развернулась, словно боясь, что стоит ей сделать это слишком резко, и видение исчезнет, оставив её в холодной пустоте. Её взгляд остановился на фигуре, которая словно вышла из самой тьмы. Гермес. Его силуэт был чётким, реальным, но почти призрачным в мерцающем свете тлеющих углей. Белоснежные волосы, собранные в низкий хвост, отливали серебром, будто сам лунный свет сошёл на его голову. Глубокие синие глаза, обрамлённые тенями усталости, смотрели прямо на неё. В них читалось всё: боль долгих разлук, утомление бесконечных дорог и… радость. Та самая радость, которая сияла тихо, но ярко, как звезда в ночи.