— В Обитель власти, — невольно вырвалось у неё, и слова были пропитаны жгучей уверенностью. Её глаза, затуманенные воспоминаниями, сверкнули, когда она осознала, что эти существа не растворились вовсе, а лишь примкнули к невидимым врагам.
Морания слегка скосила глаза, изучая Елену, а затем повернулась к Харону.
— Что тебе известно, Елена? — спросил он, его голос был тихим, но в нем звучала тревога, словно бы мужчина прощупывал землю.
— Я знаю, что владыки Меридиана приносили своих первенцев в жертву, чтобы укрепить власть. Это часть их сделки с теми, кто живёт в тени, с теми, кто зовётся Существами из тьмы. Знаю, что царь Ланн восстал против этого. И он распорядился скрыть своего первого ребёнка где-то на Западе. Это было его решением. — Елена замолкла, её взгляд потемнел, и она с усилием сглотнула, будто пытаясь проглотить горькую правду, которую вряд ли кто-то ожидал услышать. — Батюшка погиб из-за этого?
Рейна тихо кивнула, её глаза стали холодными, как у человека, давно пережившего боль утраты. Она подошла ближе, её движения были уверенными, а голос не дрожал, несмотря на тяжесть воспоминаний.
— Да, Елена. — голос её был беспощадным. — Его убили не на поле брани. Его убили шпионы, работавшие на Царевича.
Елена сделала шаг назад, её сердце сжалось. Всё то, во что она когда-то верила, рушилось перед её глазами. Она вскользь взглянула на мать, и в её глазах, полных боли, мелькнуло что-то, что она не могла скрыть. Тень недоверия.
— Но ты знаешь это… и ты жива. — её голос стал резким, как рассекавшее воздух острие меча. — Как?
Рейна повернулась к Харону, взгляд её прошёлся по искажённым чертами лица шепчущего, в которых скрывалась угроза и решимость. Увидев женщину, он заметно смягчился. Елена заметила, как губы его тронула легкая улыбка, а рука мужчины потянулась к ладони её матери. Его пальцы обхватили тонкое запястье Рейны, и внутри хозяйки Запада вспыхнул огонь ярости. Как могла её мать держать за руку чужого мужчину?
— Благодаря ему. Я догадалась, что происходит, когда нашла письма Ланна Джиору. Нам с Хароном пришлось организовать исчезновение, чтобы… — Рейна осеклась, её взгляд скользнул по Гермесу, и она на мгновение замолчала. В её глазах промелькнуло что-то скрытое, что едва не вырвалось наружу. — Чтобы стать единственными выжившими свидетелями и помочь настоящему наследнику взойти на трон. Чтобы уберечь тебя от смерти, которая непременно последовала бы.
Гермес стоял в тени, его лицо было почти неподвижным, но в его глазах читалась глубокая тяжесть понимания. Он, как и всегда, был внимателен, не теряя ни одного слова.
— Западное княжество собирались обвинить в измене и казнить всех оставшихся помещиков. Тебя и твою мать, — сказал Харон, его голос был громким и раскатистым. Он взглянул на Елену, как бы оправдываясь. — Они поняли, что Рейна знает больше, чем ей положено. Если бы мы не поступили так, ты бы уже не стояла здесь. Ты была бы мертва.
Рейна крепко сжала руку мужчины в своей, и её взгляд стал ещё холоднее, но когда она повернулась к дочери, её лицо стало мягким. Отпустив Харона, она подошла и обняла её, словно пытаясь согреть свою дочь, что провела великое множество темных и холодных ночей без неё.
— Но от этого не легче, — отстранившись, произнесла Елена, её голос дрожал. — Я считала тебя мёртвой.
Рейна наклонила голову и тихо прошептала:
— Так было нужно. Для тебя. — Её слова были спокойными, но в них было всё: боль, жертвенность и любовь, скрытая за железной решимостью. — Поверь мне, моя девочка.
Елена ощутила тяжесть этих слов, её взгляд затуманился, и она стиснула зубы, пытаясь найти хоть какой-то смысл в том, что происходило. Её жизнь, её будущее — всё это было лишь частью какой-то бесконечной игры, и ей предстояло понять, какую роль она должна сыграть в этом зловещем спектакле.
— Еферий считает, что я являюсь первенцем Ланна, — проговорила Елена, её голос был неуверенным. — Он женился на мне по этой причине.
Рейна резко повернулась, её глаза загорелись яростью, и голос её стал твёрдым, как удар молота по камню.
— А с этим чужеядом курощупым мы разберёмся отдельно. — У неё не было ни капли сомнения в своих словах, а решимость в её голосе была остра как острие кинжала.
Елена, Рейна, Харон, Гермес, Арис, Хейдрал и Морания двигались вперёд, оставляя за своими спинами пустоши, наполненные эхом недавней битвы. Дорога от самого края земель Меридиана, где распростерлась невидимая глазу граница, до Черного замка была не столько долгой, сколько утомительной. Усталость легла на их плечи, но шаги их оставались твёрдыми, несломленными. Ветер, всё еще нёсший запах пепла и сырой земли, трепал полы плащей, но никто не замедлял хода. Чёрный Замок возвышался над серыми равнинами, его стены были высоки, мрачны, словно костлявые пальцы, жадно тянувшиеся к небесам.