Она пожала плечами, кивнула. Что бы он ни хотел показать, хуже уже не будет.
Как только его пальцы коснулись её висков, перед глазами княгини промелькнула ослепительная вспышка.
«Ты уже переживала подобное, во время суда», — его голос был ровным, но в нём было что-то древнее, как в звуке далёкого грома. — «Законодержец считывал твои воспоминания. Но я собираюсь показать тебе свои».
Она стояла в старой библиотеке Капитолия. Там, среди полок, покрытых пылью веков, Харон скользил между рядами, собирая свитки дрожащими от волнения руками. На его лице — не бесстрастная маска Шепчущего, а напряжённое, почти испуганное выражение человека, который внезапно осознал, что вся его жизнь была ложью. Его глаза — сине-зелёные, как зимние воды, — расширились от шока, пока он бегло перечитывал строки, которые рушили его мир.
— Вы рискуете собственной жизнью, оказавшись здесь, западный посланец, — раздался в темноте чей-то голос.
Харон резко обернулся, его рука инстинктивно потянулась к клинку, но перед ним стоял Валий. Тогда ещё молодой, но уже с печатью времени на лице.
— Но раз уж Вы находитесь здесь, а не трубите в горн о тревоге, то… Нам есть что обсудить, верно? — спросил Харон, затем поднял свиток вверх и добавил. — Это всё правда? Запад раньше был государством?
— Истинная правда все, что там написано, в отличие от всего того, что нас окружает с вами, — меланхолично заметил Валий, с небрежностью осматривая полки с древними трактатами. — Особенно придуманные войны, которые на самом деле содержали в себе иные цели. Но этому учат царских отпрысков, а князьям и подавно подается извращенная и сотню раз перекроенная ложь.
— Зачем? — спросил шепчущий.
— Чтобы они не смели противостоять. Ведь если вся история будет о попытках князей обрести истинное знание о себе, о своих землях, о своем богатом прошлом, то и их потомки будут пытаться сделать то же самое. Грандиозная ложь раскроется. Княжества восстанут, вспомнив о том, что когда-то они были могучими государствами. А если все ровно, и ничего подобного не всплывает, то и в голову никому не взбредет искать что-то…
— Это правда? Что цари делают с первенцами? И северные помещики со своими дочерями? — дрожащим от волнения голосом произнес мужчина.
Законодержец с печальной улыбкой, лишенной какой-либо радости и света, кивнул:
— К сожалению, да. Я сам был участником ритуалов жертвоприношений. При мне все это делалось. А что до северян… Они слишком быстро переняли традиции тех, кто их под себя подмял. А потому и лишились божественного дара, пронизывавшего их земли.
— Почему Вы не зовете подмогу солдат? — спросил Харон, подняв подбородок вверх и пристально посмотрев на Законодержца.
— Знаете, я устал от этой бесконечной лжи и тьмы. Я не могу ничего с этим поделать и сломать эту пропитанную ядом и смертью систему, ведь мне попросту не дадут и слова сказать, как моя голова окажется снесена острым мечом. Но вы, западные жители… Вы более чисты и свободны душой. И сможете положить конец этому. И посему, я даю вам такой шанс. Когда вы прибудете в Капитолий, и вас будут допрашивать, я вызовусь прочитать ваши воспоминания. Никто не узнает об этом. Спрячьте эти свитки подальше от чужих глаз, для сохранности. И воспользуйтесь ими лишь тогда, когда придёт время пасть этому порождению тьмы и крови. А иначе, вас могут казнить и забрать всё, что вам дорого.
Лицо Валия словно окутал туман, и Елена, закрыв глаза, снова ощутила вспышку ослепительного света. Когда она открыла их, перед ней раскинулись величественные, покрытые снегом хребты Финем Мунди, стремящиеся ввысь, как молчаливые стражи забытого мира. Пронизывающий холодный ветер беспощадно терзал её кожу, словно пытаясь пробиться через ткань её одежды и проникнуть в самую душу.
И вот, перед княгиней снова появился. Он был одет в широкий, тёплый тулуп, а его отросшая щетина покрылась инеем, на ресницах его дрожали крохотные ледяные иголочки. Стоя у подножия ледяной скалы, он словно ждал чего-то важного, не обращая внимания на её присутствие. По слухам, эту неприступную вершину не смог бы одолеть ни один живой человек, да и сам путь через неё был полон загадок.
Харон молча протянул руку вперёд, и, не замедляя шагов, устремился к ледяной высоте. Он исчез в её недрах, словно растворился в этом безмолвном холоде, и только ветер оставался его немым свидетелем. Не думая и не сомневаясь, Елена шагнула следом. Внутри неё всё бурлило от страха, но этот страх не сковал её движения — она словно чувствовала, что это нужно было сделать. И вот, вместо того чтобы столкнуться с ледяной стеной, она прошла сквозь неё, оказавшись на снежной поляне, где над головой висели тускло-серые облака, а вдали, будто из легенд, чернели огромные деревья, их острые ветви терзали небо.
— Темень подери, это всё правда… — донесся до нее голос Харона. — Нет никаких хребтов, это всё иллюзия. Там земли кочевников. Нужно отыскать потомка Сарсагона. Он должен помочь в борьбе с этой падалью.