Рейна невольно сжала свитки, глядя на эту загадочную фигуру, затем её взгляд переместился на Шепчущего. Он не произнес ни слова, но его рука коснулась рубинового перстня помещицы. Камень сверкнул, ослепляя её на мгновение, и заискрился, как капля крови, отразившая свет последнего заката.
— Теперь спрячь их в гобелен, — тихо произнёс Харон. — Только твой перстень сможет открыть его вновь. В час острой нужды, когда правда должна быть раскрыта.
Рейна, не в силах отвести взгляд от своего перстня, почувствовала, как тяжесть его холодного камня стала невидимой связью с тем, что было предначертано. Она медленно подняла глаза и посмотрела на мужчину, в её голосе прозвучала неуверенность, словно она сама начинала осознавать, что эти свитки — не просто ключ к спасению, но и её последняя воля.
— Значит, если случится плохое… — её слова звучали как шёпот, едва ли слышный, но насыщенный решимостью. — Нужно будет оставить его Елене, как мою последнюю волю.
Перед глазами светловолосой вновь вспыхнуло яркое свечение, как вспышка молнии в ночном небе. Мгновенно оно накрыло её, затмив всё вокруг, и в этом ослепительном свете её мысли как будто замерли, поглощённые его силой. Но, стоило её взгляду сосредоточиться, как сцена, только что исчезнувшая, внезапно сменилось новым образом — совсем иным, но таким же ярким и тревожным.
— Ненавижу тебя!
Тяжелый позолоченный кубок полетел в сторону камина, как только за служанкой затворилась массивная дубовая дверь. Следом отправились свитки и письма, оставленные на столе Помещика. Случайные и личные вещи. Всё то, что Рейна приказала не трогать после смерти своего единственного супруга.
Джиор почил пару недель назад и вероятно дух его ещё не успел развеяться в фамильном склепе, блуждая по тенистым коридорам и приходя в ярость от того, как вероломно нарушаются суверенные границы западных земель. Приходила в ярость и княгиня. Только за последнюю неделю её легион отразил три нападения со стороны южных правителей, в коих приходилось принимать участие и ей.
— Ты оставил нас в самый неподходящий момент. Темень тебя подери, Джиор! — Рейна в очередной раз стукнула по столу кулаком. Свежая рана, полученная в последнем бою, отозвалась тупой болью в предплечье и проступившей кровью на рукаве её платья. Издав изнеможённый рык, Помещица одним движением смела на пол пару бархатных подушек с вышитым фамильным гербом и обратила свой взор к огню, услужливо вылизывающему своими языками желтый металл.
— Неужели ты всё ещё скорбишь по нему?
Плечи княгини невольно вздрогнули. Как обычно, Харон появился словно из ниоткуда, бесшумно выступая из мрачной тени на свет, отбрасываемый пляшущим пламенем в камине. Никогда нельзя было понять сколь долго он находился рядом. Как давно наблюдал и слушал, выбирая удобный момент. Шепчущие были верными солдатами, идеальными шпионами и безликими убийцами. Ей стоило бы бояться, если бы не кольцо. Каждый из Помещиков обладал перстнем. Магически заговорённый он оберегал своего владельца и защищал от шепота. Поговаривали, что когда-то давно эти кольца благословили сами Матерь и Отец, раздав их первым Помещикам и обязав их тем самым хранить покой и следить за порядком на своих землях.
— Скорбь — великое чувство, не каждый на него способен, Уильям. — Рейна обернулась и тут же встретилась взглядом с прищуром его голубых глаз. Только она называла его настоящим именем и это было то единственное, что не давало шепоту поглотить Харона целиком. Он не был особенным и никогда не выделялся как из толпы мальчишек, принятых в ряды Шепчущих, так и из числа обученных солдат. Но Уилл всегда отличался особым усердием. Он старался быть лучше, знать больше и Шепот открывал для него тайны мироздания. Больше, чем многим прочим.
— Как и на любовь?
Мужчина склонил голову на бок, уголки его губ приподнялись в провокационной ухмылке, а взгляд внимательно изучал лицо княгини. Он сделал небольшой шаг в её сторону, но этого вполне хватило, чтобы оказаться в опасной близости от Помещицы. Харон заметил, как потемнели её зелёные глаза, приподнялся подбородок меняя выражение лица на более безразличное и холодное. Так же он ощущал её волнение, и слышал, как сердце забилось чуть быстрее. Шепот подсказывал ему. Уилл просмотрел множество вариантов этого разговора и знал практически все ответы светловолосой девы, но всегда оставлял возможность удивить себя. Если бы кто-то увидел их, то счел бы его поступок немыслимо дерзким, недопустимо Шепчущим приближаться к правящим господам.
— Ты забываешься Харон. — Рейна расправила плечи, неторопливо обходя одного из лучших безликих солдат. Выглядела она сейчас особенно надменно и властно, выдерживая паузы и словно специально шелестя парчовыми юбками своего платья по стёсанному камню полов. — Но я отвечу тебе. Я безгранично уважала своего супруга и поддерживала во всём, как и он меня. Что до любви…я никого никогда не любила.
Княгиня остановилась за его спиной, позволив себе самодовольно улыбнуться, скрещивая руки на груди в ожидании дальнейшего развития этого разговора.
— Я не верю тебе.