— И только наследники Отца и Матери способны владеть магией, что течёт в их крови от самого рождения, — её голос был мягким, но в нём сквозило что-то непреклонное, не терпящее возражений. — Но сколько веков минуло с той поры… Так что, возможно, именно ты — их потомок. Во всяком случае, твоя история слишком напоминает древнее пророчество, что передавалось из уст в уста задолго до моего рождения… Задолго до самого сотворения Меридиана.
Елена подняла на неё взгляд. В её светлых глазах, похожих на листву деревьев, мерцала тревога.
— Какое пророчество? — голос её прозвучал ровно, но в нём чувствовался отзвук осторожного страха.
Морания улыбнулась — уголком губ, почти невесомо. Она сделала шаг ближе, позволяя огню факелов скользнуть по изгибам её лица, отбрасывая на кожу тени.
— Пророчество о ведающей, — произнесла она, словно смакуя каждое слово. — О деве, что родится в знатной семье к закату нового царства, сотканного из тьмы и зла. Эта ведающая станет концом тирании, ибо сила её превзойдёт их могущество. Благодаря ей родится царство новое, сотканное из света и любви.
Морания выдержала паузу, позволяя словам осесть в пространстве между ними, а затем добавила, её голос стал ниже, почти завораживающим:
— Но если иное дитя обрушит это царство, оно принесёт лишь разрушение. Оно не справится с дарованной мощью. И тогда великое море поглотит эти земли, а в волнах погибнут тысячи.
Елена смотрела на неё, не моргая. Где-то в глубине её души вспыхнул страх — не перед пророчеством, а перед осознанием, что оно уже начало сбываться.
Тяжёлый звук рога, протяжный и зловещий, прорвал ночную тишину, прокатившись над заснеженными стенами Чёрного замка. Елена рывком распахнула глаза. Ещё мгновение её сознание цеплялось за сон, но гул в ночи уже накрыл замок новой реальностью — война пришла.
Она вскочила с ложа, ощутив, как холод мгновенно пронзил её разгорячённое тело. Накинув меховую накидку, княгиня подлетела к окну и резко отдёрнула тяжёлые бархатные занавеси.
Нет. Этого не могло быть.
За толстыми стенами замка, на заснеженной равнине, выстроились отряды врага. Они пришли раньше, не дождавшись первых лучей солнца. Факелы сотен воинов расцвечивали тьму колеблющимися оранжевыми сполохами, отбрасывая призрачные тени на заснеженную землю. Их было не сосчитать. Тысячи. Бесконечные ряды вражеских солдат, облачённых в золото, как живой щит сомкнулись вокруг Чёрного замка.
Деревня перед крепостью, что ещё днём жила своей тревожной, но привычной жизнью, теперь выглядела мёртвой. Ни огонька в окнах, ни звуков шагов. Крестьяне исчезли, будто стёртые с лица земли, и только пустые улицы да следы спешных беглецов на снегу напоминали, что ещё недавно здесь был людской приют. Елена знала — её мать позаботилась о том, чтобы все мирные жители нашли укрытие за крепостными стенами.
Впереди, у самого подножия главных ворот, на вороном жеребце восседал тот, кого она узнала сразу, даже несмотря на то, что он был облачён в нечто чуждое его привычному облику. Эгрон. Его золотые доспехи пылали в свете факелов, точно языки пламени обвивали его могучую фигуру. Поверх брони лежала меховая накидка, доходившая до крупа лошади, и в ней он напоминал зверя, готового к прыжку. Даже отсюда, из окон высокой башни, она видела блеск его короны, видела, как холодом и высокомерием светились его глаза. Он знал, что победит. Он знал, что Чёрный замок падёт перед ним. Или хотя бы верил в это.
По обе стороны от него ехали помещики. Молодой наречённый помещик Юга, облачённый в такие же ослепительно-золотые доспехи, сидел в седле с выражением напряжённой решимости. Его лицо оставалось спокойным, но рука крепче сжимала поводья, а взгляд метался между Царём и стенами замка. По левую руку Эгрона ехал Яков, помещик Севера. Его доспехи казались более массивными, а за его плечами маячили знамёна с символами северных кланов — тех, кто всегда был верен Царю.
Но внимание Елены привлекли двое незнакомцев, замыкавших процессию. Их лица были скрыты полутенью, но даже издалека их силуэты выделялись на фоне остальных. Они не носили золотых доспехов, их одежда была иной — тёмной, скрывавшей формы, с непривычными для этих земель узорами. Они сидели на конях неподвижно, их головы были слегка наклонены вперёд, точно прислушиваясь к чему-то незримому. Холодок пробежал по её спине. Кто они?
Внизу, у подножия стен, войска Царя замерли в ожидании. Тысячи глаз были обращены на врата замка, тысячи рук крепче сжали рукояти мечей и копий. Они не шевелились, но напряжение среди них было почти осязаемым, как электрический заряд перед ударом молнии. Первый луч солнца ещё не коснулся земли, но тьма уже пронеслась над Чёрным замком.
Внезапно голос Царя, раскатистый, полный угрозы, разнёсся над площадью:
— Княгиня Елена, помещица Запада, обвиняется в измене, а именно: в сокрытии важного магического артефакта в стенах Чёрного замка, а так же в том, что она нарушила главный закон Меридиана: княгиня Елена является ведающей!