Слова ударили, как раскаты грома. Среди воинов пробежала едва уловимая дрожь, копья качнулись в руках солдат, но никто не посмел произнести ни слова. Только факелы потрескивали в ледяном воздухе.
Хозяйка западных земель почувствовала, как внутри всё сжалось. Гнев вспыхнул, но тут же погас, уступая место холодной, почти пугающей ясности вместе со страхом. Он пришёл не просто забрать её земли — он пришёл уничтожить её имя, её саму.
Княгиня не отводила взгляда. Она видела, как при упоминании магического артефакта один из двух незнакомцев опустил голову и отвернулся, словно скрывая от всех выражение лица. Его поза выдавала напряжение, стыд, но и нечто большее — внутреннюю борьбу.
— За эти преступления, — продолжал Эгрон, — помещица приговаривается к смерти!
Сердце Елены на миг замерло от осознания неизбежности. Её губы дрогнули, но она не позволила себе реакции — лишь сжала пальцы в кулаки, ногти впились в ладони.
Фраза повисла в воздухе, как лезвие, готовое обрушиться на глотку. Войска не шелохнулись, ожидая дальнейшего приказа.
Эгрон поднял руку и указал на незнакомца, что только что отводил взгляд.
— Западные земли отныне принадлежат сиру Лонрадису! Он становится моим волеизъявителем, князем и новым помещиком Запада!
Елена сжала зубы. Запад не был игрушкой, не был разменной монетой. И уж точно не принадлежал человеку, который даже не смел смотреть ей в глаза. Незнакомец поднял голову, но на его лице не было ликования. Только смирение и что-то похожее на печаль. Тем не менее, он подчинился, наклонив голову перед Царём.
— А также, — продолжал Эгрон, — княжеством Востока отныне правит сир Миларен! Так как Саладор, не явившийся по приказу Государя, был признан изменником и казнён!
Эти слова он произнес нарочито громко и отчеканивая каждый слог, с одной лишь целью — чтобы те дошли до брата Саладора, супруга Елены. Но в одном Царь немного опоздал. Князь уже не слышал страшную весть. Щеки помещицы запылали огнем. Саладор среди всех помещиков оставался единственным, кто относился к ней если не с добротой, то без издевок и угроз. И услышав о его кончине, внутри княгини что-то оборвалось. Она слышала, как в стенах Черного замка прошла волна возмущённого шёпота. Её подданные, а так же союзники следили за всем, что происходило перед каменными стенами. Восток пал, и теперь угроза нависла над всем Меридианом.
— А теперь, самое главное, — голос Эгрона вновь прорезал воздух. — У помещицы есть один час, чтобы сдаться. В противном случае стены замка падут, и весь Запад ляжет под мечами!
Елену начало колотить. Она с силой затянула пояс на меховой накидке, пытаясь унять дрожь, но холод, пробравшийся внутрь, был не от ночного мороза. Это был страх, который, словно змей, сворачивался в узел в её груди. В её сознании, отозвавшись эхом, пробудился голос. Тот самый, от которого она так долго бежала. Который заставил её избавиться от Софии.
Она дёрнулась, точно её ударило молнией. Нет. Нет, она не могла себе этого позволить.
Слова застряли в голове и крутились в её мыслях, вытесняя всё остальное. Они били в виски с каждым ударом сердца, с каждым шагом, который она делала. Тело будто двигалось само, подгоняемое этим чужим и жутким, бесполым, но таким убедительным голосом.
Развернувшись, Елена рванула к двери, распахнув её с такой силой, что та с грохотом ударилась о стену. В тот же момент она налетела на кого-то и едва не сбила с ног. Аррен едва успел ухватиться за стену, удержав равновесие.
— Ваше высочество! — воскликнул он, отступая назад, но Елена уже шагнула мимо него, даже не глядя. — Всё в порядке?
— Идём, — бросила она через плечо.
Мужчина, моргнув, тут же двинулся следом, едва поспевая за её стремительной поступью.
Каменные стены замка дышали холодом. В воздухе витал запах воска и гари от догорающих факелов, прикреплённых к массивным кованым держателям. Длинные коридоры казались бесконечными. Их тёмные углы прятали призрачные тени, что двигались вместе с пляшущим светом факелов. Чёрный замок, некогда грозный, казался сейчас пустым и заброшенным.
Елена спускалась по главной лестнице, ведущей на третий этаж. Величественные перила из чёрного дерева были холодными на ощупь, а внизу, на промежуточной площадке, ветер бился в огромные стрельчатые окна, покрытые морозными узорами. За ними клубился снег, и тусклый лунный свет освещал замерзшие стекла, бросая серебристое сияние на мраморные плиты пола.
Каждый шаг гремел в её ушах, отзываясь эхом в пустых коридорах. Но самым громким был голос в её голове, доводивший помещицу до боли.
Она резко остановилась перед тяжёлыми дверями Зала Элементов. Дубовые створки, украшенные вырезанными магическими символами, были приоткрыты, и изнутри лился слабый свет.
Елена толкнула двери, и они с глухим стуком разошлись в стороны.