Зал, некогда наполненный мерцающими элементами, теперь выглядел почти мёртвым. Голые стены, где раньше располагались магические артефакты, теперь зияли пустотой. Казалось, что сам замок стал другим — осиротевшим, раздетым, потерявшим свою суть. Холодный камень обнажился, и тьма в углах казалась глубже, чем когда-либо. Элементы были уже в руках солдат из выжженных земель и Морании.
Елена сделала шаг вперёд, и её взгляд тут же упал на центр зала.
Единственное, что осталось нетронутым — огромная сфера магической энергии, парящая в воздухе. Но теперь, когда некуда было направлять светящиеся белоснежные нити, магия в ней уплотнялась, разрасталась, становилась всё более концентрированной. Она пульсировала, словно живое сердце, отбрасывая слабые световые волны на стены. Воздух был насыщен энергией, она покалывала кожу, трепетала в самых костях.
Возле сферы стоял зодчий, сжимая в руке чёрный кристалл. Его пальцы лихорадочно перебирали гладкую поверхность артефакта, но тот словно отказывался подчиняться, упрямо оставаясь холодным и безжизненным. Арис выглядел измождённым — глубокие тени залегли под его глазами, взгляд был сосредоточен, но в нём читалась усталость человека, не сомкнувшего глаз всю ночь. Он то и дело проводил рукой по взъерошенным волосам, словно пытаясь удержаться на грани между надеждой и отчаянием.
В этот момент в голове Елены вновь прорезался голос. На этот раз он не шептал — он приказывал.
Она сжала зубы, схватившись за виски. Боль в голове усилилась, голос, словно раскалённое лезвие, вонзался в её разум. Он не просил — он требовал. Он говорил истину, он обещал спасение.
«Смолкни!» — мысленно рявкнула она, потрясённая тем, насколько он стал сильнее. Она глубоко вздохнула, прогоняя наваждение, заставляя себя сосредоточиться.
— Что с кристаллом? — её голос прозвучал резче, чем она ожидала.
Арис поднял голову, моргнул, словно только сейчас заметил её присутствие. Его губы сжались в тонкую линию, прежде чем он ответил:
— Он не подчиняется. У него есть собственное сознание. Пока он сам того не захочет, мы не сможем воззвать к нему.
Елена недоверчиво всмотрелась в кристалл в его руках. На гладкой поверхности сияли блики факелов, но внутреннего свечения, подобного биению сердца, уже не было. Её глаза вспыхнули возмущением, брови взлетели вверх.
— Ты хочешь сказать, что эта штука думает? — в её голосе прозвучала смесь раздражения и сарказма. — Мы готовимся к битве, а судьба Запада зависит от капризов этого… камня?
Арис пожал плечами, устало потирая переносицу.
— Он померк с тех пор, как не стало Софии. И неизвестно, как он себя будет вести.
Княгиня скрипнула зубами, вновь почувствовав гул в висках. Кристалл, голос, войска у ворот… Всё это накатывало, подобно шторму. Она сделала шаг вперёд, глядя на пульсирующую сферу энергии, в центре которой теперь, казалось, рождалась судьба её земель.
За спиной помещицы раздались шаги. Елена услышала знакомый звук — лёгкие, но уверенные шаркающие шаги, сопровождаемые приглушённым шорохом ткани. Она резко обернулась.
У входа в зал стоял Аррен, выражение его лица выдавало тревогу. А за ним, в полумраке дверного проёма, появились три фигуры. Харон, Рейна и Гермес.
— Ты не должна сдаваться, — твёрдо произнёс Харон, его взгляд был холоден, но голос звучал непреклонно. — Мы будем биться за замок.
Елена хотела ответить, но внезапно её пронзила вспышка боли. Она рухнула на колени, хватаясь за голову и завопила, а голос внутри зазвучал с новой силой.
Она подняла голову. Слёзы от боли застилали глаза. Перед ней, как в тумане, стояли её мать, Харон, её возлюбленный Гермес. Грудь сдавило отчаяние, смешанное с ужасом. Она не могла их потерять. Не могла…
— Елена? — голос Рейны был полон тревоги.
Гермес тут же опустился перед ней на колени, его сильные руки обхватили её голову, вынуждая посмотреть ему в глаза. Его лицо было суровым, но во взгляде горело тепло.
— Ты справишься, — прошептал он, и в его голосе не было сомнения. — Не позволяй ему сломить тебя.
Голос в голове заходился в истерике.
Он бился, словно гром, грохотал в её черепе, и в тот миг Елена поняла… Голос принадлежал Царю Эгрону.
Гнев захлестнул её, вытесняя боль. Она думала, что кричала это в мыслях, но слова сорвались с губ:
— УБИРАЙСЯ! Не смей больше трогать меня!
В тот же миг из неё вырвалась волна. Она прошла сквозь Рейну, Харона, Гермеса и Ариса, но не тронула их, лишь заставив слегка пошатнуться. Елена ясно почувствовала, как что-то покинуло её тело. Она успела заметить, как из её груди вылетел клубящийся чёрный дым, который на мгновение застыл в воздухе, а затем устремился к стене и исчез в её каменной кладке.