— Ты справишься, — прозвучал голос Харона.
Свет вокруг них, казалось, на мгновение стал невыносимо ярким. Им наполнился весь зал. Елена почувствовала, как сила проходила сквозь нее, затягивала в себя, а дрожь охватывала всё её тело. Внутри проснулся огонь, который не был физическим. Это была сила, что горела в ее жилах, что наполняла её, заставляя чувствовать, как она сама будто разрасталась, расправлялась, растекалась по всему залу. Вдруг голову заполнили голоса — сотни, тысячи, как призраки из давно забытых эпох. Это были не просто крики, это были стенания, просьбы, рыдания из безвременья, от тех, кто был заточен в этой невидимой тюрьме.
Сквозь этот хаос звуков, среди стенаний, до неё донесся голос Софии — мягкий и тихий, но отчетливый:
— Позволь помочь тебе. Вспомни, за что ты когда-то боролась. Открой глаза.
Елена послушно открыла глаза, и мир перед ней изменился. Три фигуры появились из ниоткуда. Два юноши, что были настолько похожи друг на друга, что невозможно было отделить их. Их лица излучали свет, будто их тела были самими лучами, которые иссушали тьму. И рядом с ними маленькая девочка, её фигура едва заметно светилась, как дыхание, как пламя свечи. Все трое были окутаны светом, который вытекал из самой сферы, переплетаясь в нитях, словно все они были сотканы из этого магического потока.
Елена замерла, чувствуя, как энергия нарастала внутри. Эти фигуры были знакомы ей, но не из настоящего.
— Брайс, — прошептала Елена, смотря на своего старшего сына. Цепкий взгляд Рейны поселился в его зеленых глазах. Темные лохматые кудри, как у отца, едва доходили до плеч. Он был бледен и болезненно выглядел даже для того, кто был мертв. И все же, мальчик улыбнулся ей, когда Княгиня назвала его имя. Брайс был силен, и упрям, точно сам Запад. Это читалось в его лице.
— Андрос, — княгиня перевела взгляд на среднего мальчишку. Он был ниже своего брата, но выглядел крупнее. Так же, как и брат, он выглядел измученным. Казалось, что мальчик был на волоске от гибели. Но какая смерть могла ждать того, кто родился с небьющимся сердцем?
— Несара, — по щеке помещицы потекла слеза, когда она обратила взгляд на свою дочь. Ее серые глаза становились прозрачными, а очертания девочки растворялись в воздухе. Золотистые волосы Несары были едва заметны в потоке белого света.
Два нерожденных брата и сестра исчезли перед нею так же, как и появились — в светящейся дымке. Их лики растворились в потоке света, что возник перед княгиней. Ей пришлось вновь закрыть глаза. И она не заметила, как превратились образы её детей в три светлые точки, проплывшие по воздуху и остановившиеся за ее спиной, готовые вот-вот раствориться.
Ее грудь наполнилась яростью — той, что взрывается в матерях, готовых на все ради защиты своих детей. Это была не просто эмоция, а первобытное пламя, которое вспыхивает в сердце, когда жизнь дорогих людей находится под угрозой. Та, что охватывала Рейну, когда она видела солдат у врат Черного замка. Ярость, что готова была прорваться наружу, сжечь и разрушить все на своем пути.
Магическая сила, как кипящий поток, начала сжигать ее руки, с каждым мгновением становясь все сильнее. Помещицу затягивало в этот вихрь. Она ощущала, как жар от силы проникал в ее тело, пронизывая каждую клетку, заставляя все нутро пылать. Вся она, вся ее сущность горела, как живое пламя, готовое обрушиться на врагов. Воздух дрожал, когда из ее груди вырвался крик, пронзительный, несуразно громкий, как сама боль мира.
В этот момент рассветное небо над Черным замком и его окрестностями словно вздрогнуло, тяжело затуманилось, покрываясь черными, как сама тьма, тучами. Вся природа замерла на мгновение — время остановилось, а земля под ногами словно прислушивалась к чему-то огромному и невидимому. И внезапно, сотрясающий все вокруг, раздался мощный взрыв, и стена замка в зале элементов, вековая и мощная, разлетелась в стороны, рассыпающаяся на миллионы обломков. Осколки летели во все стороны, с грохотом ударяясь в землю, заставляя солдат отскакивать и падать.
И в тот момент, когда пыль и дым начали опускаться, небо раскололось огненным светом. Из глубины взрыва ввысь взмыла огромная огненная птица, сверкавшая своим мерцающим оперением, как живая звезда, ослеплявшая всех и вся. Ее крылья, огромные и величественные, пульсировали пламенем, разжигая небеса, освещая их, как если бы над Чёрным замком был ясный солнечный полдень. Она устремилась ввысь, скрываясь среди черных туч, но ее свет продолжал прорезать мрак, бросая зловещий отблеск на землю.
Свет от этой невероятной сущности пронизывал всю главную площадь перед Чёрным замком, будто сама магия и огонь стали его сущностью, его защитой. Но так же быстро, как свет пришел, он исчез. Тучи снова поглотили небо, и мир погрузился в кромешную тьму. Только глухие шаги солдат и звуки мечей, все реже и реже, говорили о том, что бой продолжался, что жизнь не остановилась.