Ощущение было странным: будто она сама тянула каждый камень, чувствуя их холод и тяжесть в своих мыслях. Её дыхание стало глубже, медленнее, пока последняя воображаемая плита не закрыла проём. Она открыла глаза и увидела перед собой обычную каменную стену. Лес, пение птиц и шёпот ветра исчезли. Остался только факел, чей свет выхватывал из темноты грубую кладку. Его пламя слегка покачивалось, отбрасывая тени, которые будто оживали, сплетаясь в замысловатые узоры.
Елена взглянула на свои руки. Ладони больше не сияли, но на коже осталась едва заметная золотистая искра, словно память о магии, которую она только что призвала. Она медленно разогнула пальцы и ощутила лёгкое покалывание, как если бы она держала что-то горячее слишком долго.
Её губы дрогнули, и уголок рта изогнулся в лёгкой, почти невидимой улыбке. Не произнеся ни слова, она повернулась и уверенно зашагала вглубь подземелий. Шаги её эхом отдавались по каменным сводам, растворяясь в тишине, и только танцующий огонёк факела остался свидетельством того, что здесь произошло нечто необыкновенное.
— Среди нас не все, — заключила Елена, обведя взглядом пять фигур в черных мантиях. Они стояли вокруг стола, из которого вверх поднимались огненные искры, но не обжигали они присутствующих, а словно бы обласкивали, продолжая кружить ввысь и растворяясь в черном своде потолка. Под столом не оказалось никакого камина или огня. Искры взлетали ввысь сами, как только небольшой зал со сводчатыми каменными потолками начал заполняться людьми, что обладали магическими способностями, выходившими за рамки тех, что
— Сир Родис, Ваше высочество. Его нашли обезглавленным, а сама голова уже покоится на пике возле врат в Черный дворец, — произнес знакомый ей мужской голос. Арис приспустил капюшон своей черной мантии, дабы смотреть в глаза княгине во время своего доклада.
— Что же, это прискорбно. Сир Родис был нам весьма полезен. Однако, он посчитал, что его знания о наших встречах могут пригодиться в другом месте, — произнесла Елена, измеряя пространство шагами вокруг стола, у которого стояли члены собравшегося Ордена. На каждого из них Помещица смотрела пристально, вглядываясь во тьму, скрывающую их лица под капюшонами. В ее зеленых глазах они могли увидеть остатки янтарного свечения. Некоторые списывали это на блики от огненных искр, другие же — удивились этому явлению, и внутри у них что-то сжалось, стоило ей перевести взгляд.
Среди извилистых коридоров и мрачных сводов подземелий Чёрного замка, ставшего прибежищем Шепчущих, нашла своё укрытие ещё одна группа людей. Под началом Помещицы, скрытые от чужих глаз и защищённые самыми преданными из тех, кто постигал искусство Шёпота, они объединились в Орден. Их цель была невероятно амбициозной — сделать магию доступной для всех, как это было в далёкие времена, когда весь континент, задолго до возникновения Государства Меридиана, был полон людей, владеющих магическими искусствами.
О тех временах не упоминали в свитках, хранящихся в Капитолии. Любое упоминание о народе магов у Царского двора вызывало ярость, словно воспоминания об этом могли подорвать их власть. И всё же, среди простого люда ходили легенды, передаваемые из уст в уста, особенно в маленьких деревнях, где память о магических предках была частью их быта. Говорили, что когда-то мир был соткан из магии, что воздух, вода, земля и огонь говорили с людьми, а магия жила в каждом.
Эти сказания запали в душу Елены с раннего детства. Она верила им так, как верят только те, кто готов бороться за невозможное. Не оставляя своей веры, Елена стала собирать по крупицам обрывки сведений о потомках тех самых заклинателей, утративших свои права на магию. Она уверилась, что среди жителей Западной части Меридиана есть потомки древнего народа, чьи силы, хоть и скрытые, могли бы вернуть магию всему миру.
Но поиски таких людей были опасными. Магия, как и её носители, находилась под пристальным взором Капитолия. Всякий, кто мог сотворить заклинание без использования ресурса — без прикосновения к элементам или внешним источникам — считался угрозой. Их называли «Заклинателями», но чаще — просто изгоями. Любого, кто раскрывал свои способности, немедленно забирали в столицу. Людей, уведённых стражей Капитолия, больше никто и никогда не видел.
Княгиня подозревала, что причиной этого была не простая боязнь магии. Шепчущие полагали, что за всем этим скрывалось нечто большее. В самом сердце Капитолия существовал старинный миф о легендарном артефакте, способном даровать своему обладателю неограниченную власть. Легенда утверждала, что артефакт был создан первыми заклинателями, сотворившими мир таким, каков он есть — Отцом и Матерью. Они использовали всю силу четырёх стихий и спрятали своё творение, чтобы никто не мог злоупотребить им.