— Я создал. В своём доме таким образом провёл воду, — раздался низкий и немного хриплый мужской голос из-за дальнего конца стола. Его обладатель снял капюшон и устроился поудобнее на стуле, откинувшись на спинку. Свет колеблющихся свечей осветил его лицо: на вид ему было около сорока лет, но глубокие морщины у глаз и у рта добавляли десяток сверху. Мужчина выглядел уставшим, словно каждая прожитая им минута оставляла на нём заметный след.
Под тёмной мантией, изношенной и местами потёртой, проглядывала простая крестьянская одежда: рубаха из грубого полотна, подпоясанная кожаным ремнём, и такие же простые холщовые штаны. Его руки, крупные, с потрескавшейся кожей и мозолями, выдавали человека, привыкшего к тяжёлому труду. Светлые глаза, безжизненно уставшие, говорили о долгих годах лишений и разочарований, хотя в глубине их иногда мелькали искры острого ума. Джон был из тех, кто старался не выделяться в толпе, а его сгорбленная осанка и осторожные, сдержанные движения лишь подчёркивали это стремление.
— Я заклинанием запустил реку по всему своему дому. Вывод — в овощные грядки. Создал заклинание распыления, — добавил он, глядя куда-то в пол, словно боялся встретить чьи-либо глаза.
Елена чуть приподняла брови, и в её взгляде мелькнуло восхищение.
— А это умно, Джон. Очень умно, — сказала она, немного склонив голову набок, изучая мужчину. — Хорошо, что ты так и не женился. У жены возникло бы к тебе предостаточно вопросов.
Джон смущённо улыбнулся, уголки его потрескавшихся губ дрогнули, но в этой улыбке было больше смирения, чем радости. Он опустил взгляд, сложив большие натруженные руки в замок, и больше не произнёс ни слова.
— А что, если мы создадим зелье, придающее магические силы? — голос, прервавший короткую тишину, принадлежал Тиле, молодой рыжеволосой женщине, сидевшей ближе к центру стола. Она откинула капюшон, и её яркие волосы, похожие на всполохи пламени, тут же привлекли всеобщее внимание. Её большие карие глаза горели энтузиазмом, а кончики губ были чуть приподняты, будто она уже предвкушала одобрение своей идеи.
На ней была лёгкая льняная рубашка с широкими рукавами, поверх которой свободно лежала накидка песочного цвета, украшенная простым вышитым узором. Несмотря на её скромное одеяние, Тила отличалась жизнерадостностью, энергией и немного детской непосредственностью, что делало её неотразимой даже в окружении более серьёзных и зрелых магов.
— Зачем? Чтобы все погрязли в зависимости от зелий и стали регулярно к нам наведывались? Это всё равно будет недолго, — отмахнулся зодчий, сидящий напротив неё, его слова звучали с явной оторопью и пренебрежением. — Ваши предложения сейчас несвоевременны. Наша главная задача — найти способ сделать магию неиссякаемой, а не позволять людям временно пользоваться силами.
Елена, всё это время наблюдавшая за спором с едва заметной улыбкой, сидела во главе стола. Её взгляд скользил по каждому из собравшихся, словно она пыталась прочитать их мысли. Её длинные волосы, уложенные в сложную прическу, украшали золотые нити и маленькие камни, искрящиеся в свете свечей. В отличие от остальных, её мантия была ярко-алой, словно символизируя её статус.
Джон, всё ещё сидящий в стороне, казался оторванным от происходящего. Когда к нему обращались, он лишь слегка качал головой в знак согласия или несогласия. Его фигура, сгорбленная и почти слившаяся с тенью, казалась странно одинокой в этом яростном споре.
Елена, немного прикрыв ладонью рот, погрузилась в размышления. Сколько раз она собирала этот орден, надеясь на единство и общую цель, и каждый раз наблюдала те же споры, ту же неопределённость. Её взгляд невольно скользнул к Джону. Этот человек, крестьянский маг, был для неё воплощением парадокса: простой, неприметный, но удивительно умный.
Свет свечей продолжал дрожать, отбрасывая причудливые тени на стены. За этими тенями скрывались не только сомнения, но и надежда — крошечная, почти невидимая, но всё же живая.
Неизвестно, что хотел сообщить Сир Родис неприятелю, и с кем именно он обсуждал орден, но одно известно точно — как только он вознамерился предать огласке тайну княгини, его голова тотчас слетела с плеч и оказалась на пике у ворот. Это ждало каждого заклинателя, что находился в одном зале вместе с княгиней. Принимая в свой орден людей, знавших магию, Елена позаботилась о том, чтобы любое предательство было отмщено. В тот самый момент, пять встреч тому назад, когда все присутствующие в зале писали в пергаменте свои имена, подтверждая свое вступление в орден Помещицы, они тем самым заключили магический договор, сами того не осознавая.