Лансель излучал странное спокойствие — не то, которое рождается из уверенности или равновесия, а скорее ту безразличную отрешённость, которая приходит с осознанием бессмысленности окружающего. Его фигура, хоть и крепкая, с широкой грудной клеткой и мощными плечами, казалась почти расслабленной, но в этом расслаблении была скрытая угроза. Как будто в любой момент он мог, если бы захотел, взорваться действиями или словами, которые перевернули бы весь расклад.
Он вызывал странное чувство у тех, кто находился рядом. Одни видели в нём человека, давно утратившего смысл, другие — хищника, который только ждёт подходящего момента. Но никто не мог с уверенностью сказать, что скрывалось за его усталым взглядом, полным безразличия, и редкими словами, что падали в разговор, как глухие камни.
— И этот шанс поучаствовать в чем-то большем можно просто так выкинуть из своего дома, как булку паленого хлеба свиньям? — тон княгини был угрожающе спокойным и низким. Она никогда не кричала на своих подданных. Вместо этого, ее голос звучал спокойно и холодно, точно острое железо, которое вот-вот сделает опасный для жизни надрез.
— Нет, Ваше высочество, — вновь отозвались четверо.
— Прекрасно. Тогда давайте начнем, — подытожила Елена, остановившись во главе стола. — У кого-нибудь возникли новые идеи?
— У меня, Княгиня, — раздался женский мелодичный голос, вкрадчивый и уверенный, словно музыка, наполненная обещанием перемен. Словно по волшебству, в зале плавно зажглись свечи, их мягкий свет разлился по каменным стенам и устремился вверх, выхватывая из полумрака фигуру говорящей.
Обладательница голоса сняла капюшон, и её лицо оказалось под лучами колеблющегося пламени. Это была молодая женщина с гладкой смуглой кожей, отливающей золотистым оттенком, который словно сам по себе собирал свет. Густые и прямые, но при этом коротко подстриженные волосы, стального оттенка с лёгким серебряным отблеском, обрамляли её лицо, придавая ему строгую и одновременно пленительную завершённость. Большие, миндалевидные глаза были глубокого, почти чёрного цвета, словно могли затянуть взгляд наблюдателя внутрь, за пределы видимого. В их тёмной глубине вспыхивали искры энергии и неподдельной решимости, будто там, за барьером спокойствия, хранился целый мир магических озарений.
Её черты лица отличались мягкой утончённостью — высокие скулы, аккуратный прямой нос с едва заметной горбинкой и полные, чувственные губы, которые сейчас были сложены в лёгкую полуулыбку, выражающую и уверенность, и предвкушение. На её подбородке была крошечная ямочка, придающая образу одновременно дерзость и трогательность.
Елена внимательно смотрела на неё, не прерывая тишины, словно пыталась проникнуть за эту внешнюю оболочку и увидеть её сущность. Заклинательница же продолжила говорить, её голос, как мелодия, струился по залу.
— Что если мы попробуем соединить все источники, найденные на Западе, под невидимым куполом и создадим заклинание, которое позволит магической энергии свободно обитать на наших землях? Мы сможем пользоваться магией.
Жестом, сопровождающим её слова, девушка очертила круг в воздухе, словно хотела показать, как купол охватит земли. Её движения были стремительными, но плавными, подчеркивая её южное происхождение.
Заклинательница была облачена в длинное одеяние из тонкой ткани глубокого изумрудного цвета, переливающегося под светом свечей. Поверх него была накинута лёгкая накидка из серого полупрозрачного материала, украшенная серебристыми вышивками в виде звёзд и сплетённых магических узоров. Воротник одеяния был немного приподнят, а рукава расширялись к запястьям, образуя плавные волны при каждом движении её рук. На груди сверкал амулет в форме полумесяца, висящий на тонкой серебряной цепочке.
Тонкие браслеты, покрытые резьбой с загадочными символами, обвивали её запястья. На правой руке виднелась повязка из светлой ткани с едва различимыми золотыми нитями, плотно прилегающая к коже. Возможно, это было нечто большее, чем просто украшение, — защитный артефакт или реликвия, связанная с её магической силой.
Её фигура, стройная и гибкая, выглядела как воплощение энергии. В каждой черте её облика чувствовалось внутреннее напряжение — жизненная сила, энергия, которая сочилась из неё даже в моменты покоя. Она олицетворяла неугомонную прыть и магический пыл Южных земель, где люди никогда не останавливались на достигнутом, а всегда стремились к большему.
— Хорошая идея, Эрил, но как быть, если нашим солдатам придется отправляться в новые походы? Они не смогут применять магию в боях. И волшебство, зависящее от источников, опять… Настанет день, и источники иссякнут. И каждый раз мы будем находить новые, создавать заклинание и закупоривать себя, будто в бочке? — Елена покачала головой, опустив взгляд вниз. Она присела на стул, внимательно обдумывая слова девы.
— Если княгиня позволит, задам один вопрос, — произнес Арис, повернувшись к заклинательнице, и продолжил. — Вы пробовали создавать подобное заклинание? Или, быть может, кто-то из присутствующих? Быть может, поделитесь опытом?