И пускай на сотворение заклинания тогда ушло достаточно магических элементов, Елена никогда не пожалела о содеянном. И видя пустующее кресло по правую руку от нее, которое обычно занимал сир Родис, один из солдат Черного Легиона, она понимала: ее заклинания работали. Не обучаясь у магов или шаманов, Елена все же самолично смогла сотворить магию. Ее заклинание было придуманным. Она записывала первое, что приходило ей на ум. И результат того она видела собственными глазами.
— Ты бы видела лицо Гермеса в тот момент, когда ты с Еферием танцевала, — Хейдрал покачал головой и запустил пятерню в свои темные волосы, словно обдумывая что-то. Но на самом деле, он вспоминал событие, что случилось не так давно. Обручение молодой княжны Запада и юного дворянина с Востока. После того, как князь Еферий получил согласие княгини Рейны на его брак с будущей помещицей, был устроен пир в честь этого события.
— Он выглядел как полный идиот, — подытожил юный воин и усмехнулся, щурясь от багряных лучей закатного солнца, что падали на стены темного коридора.
Защитник и княжна решили сделать небольшую прогулку вне замка и уже направлялись к выходу. Они давно не проводили время подобным образом. С тех пор, как Елена пообещала будущему помещику стать его женой, молодая дева с каждым днем проводила все больше времени со своим женихом, все меньше читала книги и слушала назидательный голос Просветителя Гомона, обучавшего ее сызмальства не только истории Меридиана, но и тому, как подобает вести себя княгиням. Казалось, молодая дева уже сама все прекрасно знала — свидетельством тому служил горящий взгляд юного князя Еферия, что каждый раз с восторгом взирал на свою будущую супругу.
— Почему ты так говоришь? — Елена с недоумением посмотрела на своего спутника. Тонкие брови на ее лице взгромоздились в кучу. Она даже остановилась на мгновение. Светловласая княжна даже подумать не могла, что шепчущий будет присматривать за нею, и уж тем более заявится на помолвку.
— А что тут непонятного, — протянул Хейдрал, переведя взгляд своих светлых глаз на будущую помещицу. Ему казалось странным, что молодая княжна, что отличалась гибким умом и воображением, не хотела замечать очевидного, что для самого юноши, казалось, выведено черными чернилами по белоснежной ткани. — Он тебя ревновал. Влюблен в тебя Шепчущий. Даже запрет не один нарушил, когда просочился на церемонию. У меня голова от этого песнопения разболелась, я отошел ко выходу, пока все гости в зале толпились, и никто кроме вас с князюшкой ничего более не замечал. Там и приметил его. Стоял, как собака дворовая, у входа, прячась за колонной. Его бы воля, он бы в тот же момент князюшке в горло кинжал вонзил бы.
Защитник заливисто и с легкой издевкой гоготнул, но тут же получил толчок в бочину и взгляд, полный осуждения.
— Не называй так Еферия. И быть того не может, — пробормотала княжна, явно не ожидавшая услышать подобное от своего защитника. Все то время, что она видела Гермеса с тех пор, как он оказался в Черном Замке, он ни слова не произносил в ее сторону. И Елена ни за что бы не подумала, что тот испытывал к ней чувства. Шепчущий казался отстраненным и ни разу не разговаривал с нею. Оно и верно, ведь шпионам Помещика разрешено общаться лишь меж собой, или же с самим Владыкой, но никак не с придворными дамами, и уж тем более княжнами.
— Да ты бы видела, как он тебя глазами съедал. Говорю же, дурачье. Шепчущие могут только помечтать о том, чтобы получить деву, — хмыкнул юноша. Он считал расточительством столь пристальное внимание к Елене, когда у Гермеса было все, чего только мог желать воин. Он мог проникать в самые потайные части Государства, и никто бы его не заметил. Мог использовать магию в бою, что могло влиять на ход битв и войн. В руках Гермеса словно бы сосредоточилась власть и военная мощь. И Хейдрал хотел бы тоже ею обладать. Только сам себе в этом желании не признавался.
— Перестань, — слова юноши начали смущать княжну. Она вновь слегка толкнула своего защитника в бок и опустила взгляд, не желая продолжать этот разговор. Ей отчего-то казалось, что их могли услышать.
— А о тебе он мечтает не останавливаясь, — Хейдрал лишь еще сильнее разгорелся и раззадорился, продолжая провоцировать будущую помещицу, отчего на его губах засияла ухмылка. Он с вызовом смотрел на нее и усмехался. — Каждый раз, когда на меня натыкается, так и спрашивает: а княжна то? А княжна это? А где княжна будет вечером?
— Замолчи! — выкрикнула Елена, топнув ногой с такой силой, что пол под её каблуком содрогнулся. В тот момент, как её нога коснулась каменного пола, вспыхнули яркие искры, как звезды, мгновенно рассеивающиеся в воздухе. Вихрь маленьких огоньков мелькнул и исчез так же быстро, как и появился. — Ой!