Руки, облачённые в чёрные кожаные перчатки, были сложены на груди. Правая рука невольно касалась рукояти кинжала, будто готовая в любую секунду отреагировать на угрозу. Его поза излучала спокойствие, но в этом спокойствии была скрыта напряжённая готовность, словно в теле Шепчущего жил пружинистый зверь, готовый броситься на добычу.
Его взгляд — пронизывающий и внимательный — был устремлён на Елену, которая с благородной грацией и величественным спокойствием направлялась в его сторону. Гермес видел, как она двигалась между мальчишками, её тонкая фигура, обтянутая тёмным платьем, почти растворялась в мерцающем свете факелов. Её голос, уверенный и твёрдый, разносился по залу, словно набат, звучащий в сердцах молодых новобранцев.
Мужчина опустился на колени перед княгиней, плавно, без единого звука. Его взгляд, спокойный и сосредоточенный, не отрывался от её лица, но в глубине голубых глаз теплилось что-то большее, чем верность.
— Ты согласен взять этих пятерых безымянных юношей, наречь их новыми именами и обучить искусству Шепота? — голос Елены звучал твёрдо, как звон стали, но в нём угадывались едва уловимые нотки напряжения.
— Согласен, Ваше Высочество, — ответил он. Его голос был глубоким, будто эхо из самых тёмных уголков Черного замка.
Елена протянула руку, на которой сверкал массивный перстень с кроваво-красным рубином. Свет от факелов, пляшущий на стенах тронного зала, отражался в камне, словно заключая в нём огонь и тайны всего мира.
Гермес склонился к её руке, его губы коснулись перстня с почтением, которое едва ли можно было назвать притворным. Тёплый выдох скользнул по коже Елены, заставив её пальцы едва заметно дрогнуть. На мгновение ей показалось, что между ними что-то произношло. Не магическое, а человеческое, земное, но от того не менее мощное.
Он поднял на неё глаза. В его взгляде отражалась вся преданность, на которую только способен Шепчущий. Или это была не магия? Возможно, что-то другое, что Гермес прятал глубоко внутри, скрывая своё чувство ото всех.
Елена задержала взгляд на нём чуть дольше, чем следовало бы. Она старалась запомнить этот момент, как и все те редкие мгновения, когда он был близко. Этот миг добавился в бесконечный поток её памяти, где хранились случайные взгляды, едва уловимые жесты, его слова, которые она разбирала по крупицам, пытаясь понять истинный смысл.
— Да будет так, — произнесла она, её голос прозвучал почти шёпотом, но от того казался ещё более властным. — Будьте благословенны Отцом и Матерью. Ступайте.
Гермес плавно поднялся с колен, его движения были лишены суеты, в них ощущалась сила, подкреплённая годами тренировок. Он сделал шаг назад и слегка склонил голову, прежде чем повернуться к мальчишкам, ожидавшим у двери.
— Идём, — сказал он тихо, но властно, жестом указывая им следовать за собой.
Мальчишки, испуганные и полные тревоги, двинулись вслед за ним. Их жалкие лохмотья развевались на ходу, обнажая грязные колени и костлявые плечи. Люцис, самый младший из них, обернулся на мгновение, его большие глаза, полные страха, встретились с глазами Елены. Княгиня почувствовала, как её сердце болезненно сжалось, будто от удара. Этот ребёнок… он был слишком молод, чтобы нести бремя Шепчущих. Слишком хрупок, чтобы выдержать то, что ждало его впереди.
Елена молча кивнула, словно давая Люцису молчаливое обещание, что его судьба всё же будет другой. Но обещания, данные без слов, редко сбываются.
Когда последний из мальчишек скрылся за дверным проёмом, Гермес на мгновение задержался. Его фигура застыла в проходе, как тень, готовая раствориться в ночи. Он обернулся, и их взгляды встретились.
Елена уже сидела на троне, её стройная фигура утопала в мрачных складках чёрного платья, словно она была продолжением самого Черного замка. В руках она держала свиток, но чувствовала его взгляд, как невидимый луч, касающийся её кожи.
Гермес смотрел на неё так, будто хотел сказать что-то важное. Но слова застряли в горле, уступив место молчанию, которое кричало громче любых речей. Елена сделала вид, что изучает свиток, но её сердце билось сильнее, чем обычно. Так было каждый раз, когда мужчина на неё смотрел. Шепчущий склонил голову в прощальном жесте и исчез за дверью, оставив после себя только тень, растаявшую на каменном полу.
Княгиня медленно выдохнула и перевела взгляд на свиток. В нём сообщалось о возвращении второго отряда Черного Легиона и о новых хребтах, образовавшихся на границе с северными землями. Эти строки должны были занять всё её внимание, но она не могла сосредоточиться. Перед её мысленным взором стояли мальчишки, идущие в неизвестность. И он… Гермес, её вечная тень, всегда рядом, но никогда по-настоящему близко.
— Ваше высочество, — страж по правую руку от нее подошел ближе к княгине. Елена подняла на него взгляд. — Ваша гостья в лазарете очнулась.