На её вершине светилась зеркальная черепица, пронзаемая последними лучами заходящего солнца. Поток света, будто оживший, тянулся от вершины цитадели в сторону замка, точно серебряная нить, устремляясь в зал магических элементов. Но свет этот, некогда яркий и невыносимо слепящий, теперь едва мерцал.
Елена пристально всматривалась в почти исчезнувшие нити энергии, словно рассекающие воздух. Они походили на паутину, которую плёл какой-то неведомый паук, но с каждым днём её нити становились тоньше, незаметнее. Магическая сила иссякала. Помещица думала, что, возможно, в один день эти нити и вовсе оборвутся, оставив все в безмолвной пустоте. А где появится новый источник, знали лишь Отец и Матерь.
Опустив глаза, Елена почувствовала, как внутри неё разливается странное беспокойство. Она выпрямилась, приглаживая складки чёрного платья, и направилась к выходу.
Миновав стражу, стоявшую у массивных дверей лазарета, княгиня вошла внутрь. Тёплый полумрак встретил её тишиной, нарушаемой лишь треском свечей в канделябрах. В центре комнаты, на широкой кровати, сидела женская фигура. Елена сразу остановила взгляд на ней.
Дева сидела, поджав под себя ноги, обхватив колени руками. Тёмные, густые локоны были спутаны, но Елена заметила, что их кое-как пригладили — видимо, девушка пыталась сама привести себя в порядок своими длинными, тонкими пальцами. Слуги вымыли её и очистили лицо от следов земли и крови, и теперь перед княгиней предстала не уставшая путница, а хрупкая, изящная женщина.
Елена медленно приблизилась, её шаги были едва слышны на каменном полу. Лицо княгини смягчилось, когда её взгляд встретился с глазами незнакомки. Глубокие, цвета морской бездны, они мерцали янтарными искрами, едва заметно обрамляя зрачки, словно отблеск таинственного света, сокрытого внутри.
Елена, казалось, боялась спугнуть девушку, и потому двигалась осторожно. Её пальцы, чуть прохладные от времени, проведённого на башне, легко коснулись гладкой поверхности кровати.
— Ты пришла в себя? — голос княгини прозвучал мягко, но в нём ощущалась нотка любопытства.
Незнакомка чуть вздрогнула, но затем кивнула. Её руки крепче сжали колени, словно это была единственная опора в её странном, внезапно изменившемся мире.
— Как тебя зовут? — спросила она тихо, словно голосом могла разрушить хрупкое равновесие этой тишины.
— София, Ваше высочество, — голос девы был низким и хриплым. Плавные движения княгини ее заметно успокаивали, а тихий вкрадчивый голос словно убрал из ее глаз страх, с коим она встретила вошедшую в лазарет помещицу.
Имя повисло в воздухе, словно было произнесено с каким-то скрытым значением. Елена чуть улыбнулась, её губы изогнулись в лёгкой полуулыбке, но взгляд оставался внимательным, изучающим.
— София, — повторила она, словно пробуя имя на вкус. — Это имя тебе к лицу.
Княгиня ещё раз взглянула в глубокие синие глаза с янтарными отблесками, и в её душе шевельнулось странное чувство — словно она уже знала эту девушку, но не могла вспомнить откуда. Это было похоже на смутное воспоминание о сне, который давно позабылся, но оставил странное, неуловимое ощущение.
Лазарет, освещённый мягким светом свечей, становился всё тише. Только треск огня нарушал эту странную, напряжённую тишину. Елена, чуть качнув головой, будто стряхивая с себя невидимую паутину, снова посмотрела на Софию.
— Ты знаешь, кто я? — Елена приподняла уголки губ вверх, внимательно смотря на темноволосую. Проведя несколько дней в глубоко сне, едва ли полностью отойдя от потрясения и странного случая, она не только трезво мыслила, но и подмечала детали, окружавшие ее.
— Разумеется. Я очнулась в слишком богатых покоях. Кроме меня больше никого нет. Меня не выпускают отсюда. Из окон видны черные стены Вашего замка. Не иначе, как я оказалась во дворце Помещицы, — София натянула плотнее свою синюю накидку, хотя сквозь открытое окно в почивальню не задувал ветер.
— Тебе холодно? — поинтересовалась Елена, рассматривая свою гостью.
— Немного. Мои руки горят. И кажется, что вокруг ледяной ветер бушует… — поежилась дева, прижавшись к изголовью кровати.
— Кажется, я знаю, что произошло. Ты могла вобрать в себя слишком много энергии. Теперь ты будешь жить здесь. Ради безопасности, София. Тебя это пугает?
Темноволосая помолчала с несколько мгновений, но все же кивнула:
— Немного.
— Почему же?
— Я ни разу не была в замках. И не знаю, что Вы хотите со мной сделать.
— Ничего, что будет угрожать твоей жизни, София. Подскажи, пожалуйста… Откуда ты родом? — осторожно задав вопрос, Елена приблизилась к незнакомке и присела рядом с нею.
София слегка нахмурилась и отвела взгляд, словно пытаясь прогнать от себя плохое воспоминание.
— Я живу в деревне Корнеги, — произнесла она низким голосом.
— Остался ли в деревне кто-нибудь из твоих близких, кто станет тебя искать?
София смотрела в глаза княгине с непонятной грустью. Несколько мгновений она молчала, и лишь затем мотнула головой.
— Нет. Никого не осталось.