Байек с трудом оторвал взгляд от красивого каменного лица княгини и проследовал дальше, не спеша и стараясь не совершать никакого шума. Даже шаркать перестал, пытаясь двигаться неслышно. В конце коридора он, наконец, решил свернуть направо. Перед ним возникла массивная деревянная дверь, за которой он услышал чей-то голос. Неужели кто-то не спал в такую рань? Байек припал к двери и прислушался. Голос принадлежал мужчине и был низким. Мальчик уже слышал его несколько раз. Это был Гермес — командир Шепчущих.
— Четыре элемента. Четыре первоначальные стихии, без которых невозможно любое обращение с магией. Элементарной магией. Мы не создаем здесь сложные заклинания, требующие большой затраты магического ресурса. Мы учимся, в первую очередь, базовым знаниям, чтобы защитить наш дом, или убрать тех, кто ему угрожает, — раздался голос Гермеса по ту сторону каменной стены. — Без овладения стихией воды, вы не сможете убрать яд из крови Помещика. Без овладения стихией земли, вы не сможете создать природный барьер между собой и противником, чтобы затормозить и отвлечь его. Без огня вы не сможете подать сигнал и атаковать, если придется. А без воздуха — не сможете сбить врага с ног.
Байек прильнул к щелке, появившейся от неплотно прикрытой деревянной двери, и попытался разглядеть присутствующих в небольшом зале. Вместо факелов на стенах, в воздухе парили светящиеся шары, служившие единственным источником света, который, к слову, был намного сильнее, чем от огня. Внутри находился Гермес. Он возвышался над головами мальчишек, стоявших спиной к проходу, в несколько раз. Шепчущий измерял шагами зал, поочередно смотря каждому из своих учеников в глаза. Одет он был в простую черную рубашку. Обычно Байек видел его в легкой броне, сделанной из небольших пластов, дабы не сковывались движения. Белые волосы Гермеса в свете необычных шаров пылали серебром. Сын кухарки не раз слышал о Шепчущих и даже встречал одного, ведь жил в самом замке вместе с Матушкой, но никогда не видел, чем именно они занимались.
— А правда, что кто-то из Шепчущих использовал это в борьбе против пришедших солдат? — раздался среди мальчишек почти шепчущий голос, полон любопытства и недоумения.
Гермес не сразу отозвался, лишь медленно подошел к дальнему углу зала, где тусклый свет от сферы едва касался его лица, скрытого в полумраке. Он остановился, скрестив руки на груди, и пристально взглянул на того, кто осмелился задать этот вопрос.
— Откуда ты это знаешь? — его голос был тих, но в нем ощущалась строгая настороженность, как у зверя, уловившего запах опасности.
Мальчишка опустил взгляд, его слова, как темный шлейф, тянулись между ними.
— Ходили слухи, солдаты и жители переговаривались… Никто не знал, кто именно это сделал. Но однажды, когда на Черный замок давно напали, враги все полегли, как один. Говорили, что по земле пронеслись волны, но только черный легион и люди княгини остались живы… А остальным… Остальным смерть принесла эти волны.
Тон его стал тише, как если бы он с каждым словом пытался избавиться от тяжести сказанного. Но в этом тихом признании была какая-то неизбежность, как если бы слова эти были уже давно предсказаны.
В зале наступила тишина. Стены, словно заговорившие, поглотили эти слова. Гермес не спешил отвечать, его взгляд, тяжелый и сосредоточенный, скользил по лицам присутствующих. Их было не меньше дюжины, и каждый стоял, словно внимая его молчаливому приговору. Он прошел мимо них, и, казалось, его взгляд пронизывал каждого, заставляя каждого почувствовать вес этой истории.
— Да, — наконец произнес он, и его голос стал глубоким, словно эхом, отдающимся в гулком подземелье. — Я был там. Это действительно было дело рук Шепчущего. Одного из лучших из нас, который сейчас не с нами.
— Как его звали? — вырвался вопрос, на этот раз от мальчика с длинными ногтями и худым лицом, с любопытством в глазах, но с тенью страха в голосе.
Гермес взглянул на него и, сделав шаг вперед, как бы освобождая пространство между ними, произнес:
— Его звали Харон. Он был тем, кто прошел дальше всех нас, кто овладел теми глубинами Шепота, которых мы еще не осмеливаемся коснуться. Но… за это он и поплатился.
Мальчишки замерли, сдерживая дыхание. Они знали, что эти слова были не просто историей. Это был рассказ о том, как далеко может зайти тот, кто осмелится заглянуть в бездну своего дара.
— Чем он поплатился? — наконец спросил долговязый мальчишка, его глаза были полны недоумения.
Гермес не ответил сразу. Он перевел взгляд на других Шепчущих, стоящих у стены напротив, словно проверяя их реакцию. Эти взрослые молчали, облокотившись на каменные стены, их глаза скрывались в тени, но Байек чувствовал, как их присутствие словно сжимает пространство вокруг. Все молчали, лишь светящиеся сферы продолжали свое тихое движение в воздухе, едва касаясь стен.
Мужчина обвел рукой пространство вокруг и, наконец, с оттенком горечи в голосе произнес: