И что было еще страшнее — она не затаивалась, не скрывалась. Тень вокруг становилась гуще, но сама тварь не пыталась исчезнуть. Напротив, она будто гордилась своей страшной силой, медленно и неуклонно двигаясь в сторону людей, их слишком хрупких тел. Темная сущность выдвигалась вперед, как убийца, двигающийся к своей цели с намерением нанести удар. Но никто, казалось, не осмеливался даже шевельнуться. Существо было почти на грани того, чтобы настигнуть своего первого жертву.
Но тут Байек ощутил: что-то окружало их, невидимая стена, невыразимая защита. В воздухе витал магический барьер, который не позволял чудовищу прорваться дальше. Все присутствующие, будто по единому решению, молчали, не двигаясь, затаив дыхание, но были защищены этим невидимым куполом. Байек ощущал это прикосновение — ледяное, невидимое, но ощутимое до глубины души. Это была магия, которая висела в воздухе, укрепляя их. Но сам страх не уходил. Существо было все еще здесь.
— Все чувствуют холод? — спросил Гермес. На его лице не было и тени тревоги. Мужчина выглядел решительным.
— Д-да… — заикаясь ответил один из мальчишек.
— Я стараюсь не дать им войти. Вы под моей защитой. Но не провоцируйте их. Ваш страх их питает.
— Но я не чувствую, чтобы ко мне кто-то присосался… — сказал рыжий мальчишка.
Байек едва не вскрикнул, когда его взгляд встретился с голодными, яростно сверкающими глазами, которые смотрели прямо на него, пронизывая душу и заставляя сердце замереть от ужаса. Эти глаза не были человеческими, они принадлежали зверю, и в них скрывалась вся тьма, что когда-либо существовала в этом мире. Он видел, как чудовище, медленно и неумолимо, приближалось к нему, перешагивая через мальчишек, которые пытались контролировать свои силы и вызывать заклинания. Но оно не обращало на них внимания. Оно шло к нему, и, кажется, все вокруг исчезло. Все, кроме этого чудовища.
Мальчишка почувствовал, как ледяная рука страха сжимает его сердце. Он отпрянул от двери, и его ноги понесли его в темный коридор подземелья. Бежал, не осознавая, куда, не слыша своего дыхания, не чувствуя тела. Но мороз все больше сковывал его, как невидимая оковы, заполняя его мысли паническим ужасом. Сорванец опустил взгляд и увидел, как черные щупальца, как ночные тени, извиваются вокруг его лодыжек, словно пытаются удержать, не дать уйти.
Он рвался вперед, как звереныш, спасаясь от неизбежного, и бегом стремился вдаль. В его ушах гудело, сердце колотилось, а ноги не слушались. Байек не знал, куда ведут его эти бесконечные коридоры. Он не помнил, как попал сюда, и в его голове роились лишь одни мысли — спастись. Мальчишка не знал, сколько еще ему предстоит бежать, но страх заставлял его двигаться, пока хоть капля свободы оставалась в его теле.
Он вырвался в новый проход, и вдруг ощутил, как мороз исчез. Лодыжки больше не скованы, но темный след за ним не отставал. Сын кухарки оглянулся и увидел, как чудовищная тень всё еще ползет за ним, но теперь она казалась отдаленной, словно и не преследовала его вовсе, а просто маячила в темноте, как нечто неизбежное, неотвратимое.
Но впереди снова возникла развилка, и его ноги, дрожа от напряжения, привели его в тупик. Он не успел сориентироваться, не успел понять, как все это произошло — лишь резкий удар о каменную стену, и вот он уже лежал на коленях, едва дыша. Тьма вокруг казалась живой, она накрывала его, и отчаяние начинало затмевать разум.
В его глазах мелькали последние искры надежды, но когда взгляд случайно упал на стену, он почувствовал, как ужас вновь охватывает его сердце. Из камня торчали костяные обломки. Ощущение, что он наткнулся на чужую смерть, пронзило его, и его рука инстинктивно коснулась тех осколков. Кости. Чьи-то кости.
— ПОМОГИТЕ!!! — перед тем, как чудовищные щупальца с их липкими, черными как ночь концами и зловещая труба вместо пасти успели настигнуть его, Байек закрыл голову руками и, не в силах сдержать, взорвался воплем ужаса.
Тот же момент, когда его крик вырвался наружу, подземелье осветилось ослепительным светом. Байек зажмурился, почти забыв, как дышать, и, свернувшись клубочком, спрятал голову в коленях, ощущая, как пульсирует этот свет в его голове. Он не мог понять, что происходит. Словно сама тьма сжалась вокруг, оставив его, дрожащего, в центре огненного шквала. Он не почувствовал боли, не почувствовал того, что ждал — пустоты в груди, когда чудовище поглотит его, — только яркий, ослепляющий свет, который обжигал глаза и заставлял его замирать.
В этом сияющем вихре монстр, что тянул свое мохнатое тело и зловещую трубу в его сторону, сраженно задергал своим изогнутым хоботом, и, словно осознав опасность, с воплем исчез, поглощенный светом. В след за этим темное облако исчезло в трещинах камня, как если бы оно вообще никогда не существовало.