Лишь Аррен оставался непоколебим и, для видимости, сгорбившись, крепко держал поводья в руках, направляя лошадь в сторону от площади, к границе деревни. Лицо его было угрюмо и задумчиво — мужчина силился не вступить в словесную баталию, ведь и ему нашлось бы что сказать. Но приказ княгини накануне был четким и обжалованию не подлежал: до деревни Корнеги нужно было доехать тихо, без привлечения внимания, и даже если честь Чёрного замка кто-то захочет запятнать — молчать, словно во рту оказалась вода. За дворами жителей Елена увидела цитадель, построенную Арисом несколько лет тому назад, когда сквозь дуб, в небо взмылся источник. В просторном и широком пшеничном поле стояла высокая башня, в которой и спрятался вековой дуб. Из знакомой зеркальной крыши устремлялся луч света прямиком в направлении Черного замка. Именно так, как и задумал зодчий, создавая магическую башню. Сияние множества световых нитей, тянущихся прямиком в зал элементов, еще было достаточно ярким, чтобы говорить о том, что источник иссякал.
— Ты была здесь, когда строили эту цитадель? — спросила Елена.
— О, да, была. Моя хижина находится неподалеку от того дуба. Однажды, ко мне зашел мужчина. Он сказал, что строил ту башню и очень хотел пить. Я принесла ему воды и спросила, нравится ли ему то, что он делает. Помню, что мужчина улыбнулся и сказал, что в детстве ему снился необычный сон. Будто из ничего он создал целый город. И при этом пел, — произнесла София. Уста ее тронула легкая и теплая улыбка. Рассказ ее удивил княгиню. Стоило телеге выехать за пределы дворов крестьян, Елена сняла с себя капюшон, обнажив свою светлую потрепавшуюся от долгой дороги косу.
— Истинно, это необычно — из ничего создавать целый город. Не знала подобного об Арисе, — встретив полный изумления взгляд Софии, княгиня продолжила. — Это главный зодчий Запада. И он строил цитадель по моему приказу. А ты не помнишь, как прорвался источник?
— Почему же, помню, — кивнула София, заправив темную прядь волос за ухо. — Я спала, когда моя комната озарилась ярким свечением. Мне показалось, что что-то не так. Ведь не могла же я проспать до самого дня. Верно? С улицы доносились голоса крестьян. Они повыходили из своих домов удивленные и все гадали, что это могло быть. Следом и я вышла из дома. И увидела столб света, прорезающий ночное небо. Звезды тогда горели настолько ярко, что, казалось, они вот-вот упадут на землю. А Месяц и Фатта полностью показались на небосводе.
— В ту ночь было двойное полнолуние? — удивилась Елена. Это было слишком редкое явление для Меридиана, и открывшийся источник в ту ночь был доказательством.
София кивнула:
— Да, всё верно… Мы приехали.
Дом Софии мало чем отличался от тех, что Елена увидела в деревне. Хижина была построена из деревянных жердей, смазанных глиной. Одна из стен жилища оказалась из камней. На крыше вместо черепицы разложен был плотными рядами камыш с сеном. Перед входом в дом, прямо под окном, висела гирлянда из сушеных трав. Ни придомовых угодий в виде вспаханной земли и огорода, ни скота поблизости. Но, может быть, что-то еще находилось внутри?
— Как же ты живешь, София? Чем питаешься? — спросила княгиня, удивленно осмотрев хижину и не заметив ни единого орудия для вспахивания земель.
— Люди приходят ко мне за помощью и приносят еду. Я не беру денег или золота за свой дар.
— И… что ты делаешь? — уточнила княгиня, спешившись с повозки и, наконец, выровнявшись. Ее задубевшие от долгой поездки кости захрустели, когда она выровняла спину, твердо стоя на ногах.
— Делаю отвары из трав. Высушиваю, складываю их в мешочки, и даю людям, — София сорвала с гирлянды несколько сушеных веток с сиреневыми цветами, скорее похожими на иголки, и прошла в дом. Ведающая аккуратно держалась за стебель растения, и светловолосая заметила, что и листья, и весь росток усеян множеством иголок. Едва ли можно было его коснуться не поранившись. Но у Софии это как-то получалось. Елена последовала за нею. Как только дверь за княгиней закрылась, ведающая подошла ко входу и принялась всовывать сушеные ростки вдоль дверного проема, пряча их среди жердей.
— Это от злой силы. И людей со злым умыслом. — произнесла ведающая, предвосхитив вопрос княгини.
— Что ты развесила? И как он действует?
— Чертополох. Тот, кто со злыми мыслями и намерениями или тьмой одолеваемый сюда войдет, так же отсюда и выйдет, ибо плохо станет ему и нечем дышать. А Вы разве не знакомы с магией и травами, Ваше высочество? — спросила София, внимательно посмотрев на Помещицу внимательным взглядом своих глубоких синих глаз.
— Матушка наказала, чтобы меня обучали этому, но… Я не захотела. Так, спрашивала, когда мне было что-то интересно. А в остальном старалась как можно меньше распространяться о своем даре, — молвила помещица, изучая взглядом обитель ведающей.