— Смотрите, — от изучения гобелена ее отвлек голос Гермеса. Княгиня тут же повернулась с факелом в руке и заметила его у выхода из зала. Каменной кладкой оказался выложен небольшой проход, заваленный землёй и песком. Он был не совсем закрыт, но продвинуться дальше было невозможно. Тень прошлого была ещё одной преградой.
— Это выход, — настойчиво произнес зодчий, повернувшись к шепчущему. — Сможешь его расчистить?
— Конечно, — произнес Гермес.
Гермес поднял руку, словно направляя невидимую энергию в воздухе, и, произнося едва слышные слова, начал творить своё заклинание. Камни под его руками начали дрожать, а песок и земля, будто не в силах противостоять силе его воли, начали сдвигаться. Земля отступала, как живое существо, подчиняясь его жесту. С каждым движением они постепенно пробивали путь в этом заброшенном мире, освобождая пространство для дальнейшего продвижения. Песок и камни исчезали, оставляя за собой чистый коридор. Это было не просто движение, это было чудо, которое длилось лишь мгновение, но ощущалось как вечность.
Проход был узким, едва ли они втроём могли бы пройти без того, чтобы не коснуться друг друга. Гермес шёл первым, его рука всё ещё не опускалась, направляя неведомую силу. Камни, казалось, откликались на его движения, и путь вытягивался за ним, словно сам замок не желал отпустить его.
Следом шла Елена. Её фигура, стройная и уверенная, отражала свет факела, который она держала в руке. Тени вокруг двигались с ней, словно следуя за её силой и решимостью. Она следила за каждым движением Гермеса и прислушивалась к звукам, что окружали их — в воздухе витал таинственный запах древности, а камни под ногами начали искриться. В её глазах отражались не только свет факела, но и что-то большее — какое-то ощущение, что они движутся не просто по подземельям, а по скрытому миру, полному своих законов и таинств.
Арис замыкал шествие, его взгляд был пристальным, как у зодчего, которому не нужны слова, чтобы понять, что окружает его. Он водил факелом перед собой, и свет от пламени раскрывал перед ними странные узоры на каменных стенах. Символы, вырезанные в камне, оживали под этим светом. Каждое движение — и они начинали искриться, посылая вспышки света, что поблескивали, будто сами камни пытались раскрыть свою тайну.
— Мы приближаемся к покоям знатной особы, — сказал Арис, его голос звучал спокойно, но в нём была нотка любопытства.
Елена остановилась на мгновение, удивлённо взглянув на стены. Этот коридор, усеянный странными символами, не был похож на всё, что она видела ранее. Кажется, здесь были скрыты ответы на вопросы, которых ещё не было.
— Почему? — спросила она, не скрывая изумления.
Арис не ответил сразу, он продолжал внимательно осматривать стены, его пальцы слегка касались самоцветов, как если бы он пытался почувствовать каждую вибрацию, каждый отклик.
— Вы не видите? — наконец, произнёс он. — Среди камня проступают чёрные кристаллы, драгоценные камни. В стенах и на полу. Я бы выложил их так же.
Елена наклонила голову, её взгляд упал на камни. Теперь, когда она присмотрелась внимательнее, она заметила, как чёрные кристаллы начинают оживать в свете факела. Их поверхность искрилась, как замороженные капли дождя на зимнем рассвете. Самоцветы мерцали, становясь всё ярче, когда на них наступали. Это было не просто украшение — это было нечто большее, что скрывалось в самом сердце этих древних катакомб, которые, казалось, хранила своё собственное дыхание.
— Кажется, мы пришли, — раздался мрачный голос Гермеса, прерывая молчание.
Елена вышла в небольшой зал и взглянула на стены. Они были гладкими, как будто искусно вырезанными, но в каждой трещине, в каждом углублении скрывался таинственный символ, едва видимый, но ощущаемый. Несколько шагов — и впереди показалась развилка. Три арки, как врата, каждое ведущее в неизвестность. Их поверхности были засыпаны землёй, затёрты временем, но они всё ещё сохраняли свою монументальность, как древние вратарные столпы, охраняющие забытые тайны.
Помещица остановилась на мгновение, чтобы осмотреть развилку. Две арки располагались по бокам, а третья, центральная, была чуть выше и шире, как будто она была важнейшей из всех. Почва под ногами была тяжёлой и сырой, её серый оттенок плавно переходил в тёмный, почти чёрный цвет. Это место не только пылилось временем, оно казалось поглощённым им. Каждая арка, каждый уголок этой древней каменной галереи был пронизан многими тысячами лет молчания. Здесь не было ни звуков, ни движения, только их дыхание и слабый шум шагов. Арис, который стоял рядом, внимательно наблюдал за её действиями.
— Здесь что-то есть, — прошептал зодчий. Его голос был тихим, но в нём сквозила тревога. — Камни… они не такие, как в других частях замка. Здесь ощущается сила.
— Но куда нам идти? — спросил Гермес, осматриваясь вокруг.
— Туда, — зодчий спокойно указал на крайние правые врата, скрытые под толстым слоем земли. — Там куски земли крупнее.
— Как скажете, зодчий, — отозвался мужчина.