Величественно, но сдержанно, они поднимались ввысь, создавая на глазах у Ариса огромные структуры. Мосты и башни, стены и арки — всё это вырастало из земли, как целая вселенная, выстраивающаяся из камня и света. Каждый кристалл, словно разделённый на части, соединялся с другим, и из этого переплетения начинала возникать чёткая, гармоничная форма. Вскоре перед ним предстала по-настоящему живущая, дышащая структура — это был не просто город, а нечто большее.
Город из кристаллов и камня, переливающийся всеми оттенками радуги, излучал свет, играющий в его стенах и башнях, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую листву леса. Тёмно-зелёные, синие, а затем и другие цвета — пурпурный, золотой, и даже оттенки бледно-голубого — переливались по каждой стене, делая их почти эфемерными. Кристаллы будто жили своей жизнью, заполняя всё пространство светом и тайной.
И вот среди этого волшебного хоровода камней, за огромными башнями и мостами, стояла она — чёрная крепость. Внезапно, как откровение, вынырнувшая из мрака, её силуэт стал чётким, как очертания старинной мечты, взявшей своё начало в самом сердце земли. Крепость, выстроенная в немыслимо строгой геометрии, была соткана из чёрных кристаллов и камня, и, хотя она была покрыта тенью, её тёмные стены светились, отражая ту самую неведомую энергию, что принесла её к жизни.
Арис стоял, осознавая, что перед ним выстроился не просто город, а целый мир, рождённый его собственными руками. Тёмные и блестящие стены чёрной крепости хранили в себе миллионы тайн, и он, словно сам изготавливая этот мир, ощущал его силу и величие, проникавшее в его душу.
Зодчий внезапно вздрогнул, как если бы невидимая сила вырвала его из этого магического мира. Он резко отдёрнул руку от кристалла, как будто коснувшись огня. Его пальцы обожгло невообразимое ощущение — чувство, будто его вены закипели. Все вокруг как будто в один момент потемнело, как если бы огромная тень поглотила свет.
Сердце мужчины билось с такой силой, что казалось, оно вот-вот разорвёт грудную клетку, и его кровь стучала в ушах, как барабанный бой. Взгляд застыл, не в силах оторваться от исчезающего образа града. В его голове, будто в кипящем котле, пульсировала резкая боль, разрывая сознание, словно кто-то рвал на части ткань реальности. С каждым мгновением видение уходило, растворялось в пустоте, и перед ним вновь стояли лишь тёмные, холодные стены магического зала, где не было той жизни, что он создал.
Он почувствовал, как его руки дрожат, а дыхание стало тяжёлым и сбивчивым, как у загнанного зверя. Забытое, неясное ощущение тревоги крепко сжало его грудь. Всё, что только что было перед ним — город, башни, светящиеся кристаллы — исчезло, как мираж, растворившийся в темном воздухе подземелья. Арис с трудом поднял взгляд и ощутил, как тяжело стало двигаться, как будто что-то невидимое и холодное сжало его изнутри.
— Арис! Что Вы видели?
Княгиня подошла к зодчему, её шаги звучали глухо на каменном полу, как если бы пространство вокруг их шагов сжималось, не позволяя звукам покинуть этот зал. Она осторожно обхватила его плечо, её пальцы сжались, пытаясь удержать его, словно боясь, что он может исчезнуть вместе с теми видениями, что буквально потрясли его. Арис медленно поднял взгляд, его глаза были полны пустоты и боли, словно он всё ещё не мог понять, что произошло. Страх, заполнивший его взгляд, был таким сильным, что Елена почувствовала его на себе, как холодный ветер, что пронизывает до костей.
— Это… — его голос дрогнул, словно каждое слово было вынуто из самого сердца, и, несмотря на его решимость, он не мог найти нужных слов. — Это было… как сон, но я был там. Я видел град… Я пел, и он оживал.
Елена почувствовала, как её сердце сжалось, её взгляд смягчился, но тревога не отпустила. Она внимательно смотрела на его лицо, пытаясь понять, что он имел в виду. Всё это казалось слишком странным, невозможным, но в его глазах было что-то, что заставляло её поверить, что он не просто фантазировал.
— Град? — переспросил Гермес, прищурив глаза и прислушиваясь к его словам, как будто пытаясь расставить всё по своим местам. Но что бы это ни было, он ощущал, что это нечто большее, чем просто очередной бред.
— Да, из кристаллов, — прошептал Арис, его голос стал ещё тише, с нотками растерянности, и в его глазах по-прежнему горела та же тревога. Он говорил, как будто всё, что происходило, было до ужаса реальным. — Он был живой и предстал передо мной.
Елена не отрывала от него взгляда, её мысли метались, но в её голове не укладывалось, как это возможно. Она ощущала, как тяжело становилось дышать в этом зале, полном магии и таинственных сил. В его словах было что-то такое, что вызывало у неё дрожь. Она пыталась понять, что именно произошло, но ответы не шли.