Предрассветное небо окрашивалось в густую палитру багровых и серых оттенков, предвещая приход холодного дня. Сквозь рыхлую пелену тумана слабое солнце пыталось пробиться, но его свет казался размытым и безжизненным. Каменный мост, ведущий через узкую речушку, покрыт был тонкой плёнкой влаги, словно сама природа дрожала от предстоящей встречи. На мосту стояли трое.
Елена, завернувшись в тяжёлую шерстяную мантию с золотой вышивкой, наблюдала за белесым горизонтом. Под её ногами, облачёнными в кожаные сапоги с высокими манжетами, поскрипывали старые камни. Мягкие складки зелёного бархата её платья струились вокруг неё, как лесной ручей. В руке она крепко сжимала медальон жар-птицы, будто тот мог дать ей силы, которых ей сейчас так не хватало. Её взгляд был устремлён вдаль, но мысли не могли сосредоточиться. В воздухе витало что-то тревожное. Даже птицы, обычно оживлявшие рассветы своим щебетом, замолкли. Но тишина была обманчивой: изредка слышался глухой стук капель, падающих с ветвей деревьев и мостовых арок. Эти звуки эхом отдавались в пустоте, словно невидимые часы отсчитывали время до чего-то неизбежного.
Рядом с княгиней стоял Еферий. Его высокая фигура, закутанная в длинный темный плащ с меховой опушкой, выделялась на фоне серого тумана. В одной руке он держал меч с массивной рукоятью, другой поправлял ремешки доспехов, будто пытаясь занять себя хоть чем-то. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась тревога. Он украдкой поглядывал на Елену, то и дело открывая рот, словно хотел что-то сказать, но тут же закрывал его.
В тени древних вязов у края моста стоял Гермес. Его одежда была простой, но каждая деталь казалась пропитанной магией: длинная тёмная туника с глубоким капюшоном, медный амулет, поблёскивающий на груди, и сапоги, которые не издавали ни звука, даже когда он двигался. Его глаза, скрытые в тени капюшона, неотрывно следили за дальним краем моста. Шепчущий выглядел так, словно сам был частью тени, которая скользила по земле. Его взгляд был устремлён на дальний край моста, где силуэты дружины становились всё чётче. Пальцы, длинные и тонкие, иногда дёргались, как будто он мысленно повторял заклинания. В воздухе, возле его ладоней, мелькнули тонкие искры. Они быстро угасли, оставив после себя слабый аромат озона.
Берега речушки, отделяющей земли Чёрного замка от внешнего мира, были усеяны высокой травой, покрытой утренней росой. Тонкие стебли склонялись под её тяжестью, а капли сверкали, как крошечные алмазы, в едва уловимых лучах света. Река была спокойной, но её вода, тёмная и холодная, как сталь, отражала густые клубы тумана. На деревьях, обрамлявших окрестности, листья слегка дрожали от лёгкого, почти неощутимого ветерка. Их зелёная плоть уже начинала покрываться первыми оттенками осени, и порой одинокие листья медленно падали на землю, словно размышляя, стоит ли касаться холодной травы. В воздухе стояла влажная сырость, смешанная с запахами лесной земли и мокрых камней. Где-то далеко слышался звук воды, пробивающейся через камни, но даже он казался приглушённым, как если бы сам мир не хотел нарушать эту предгрозовую тишину.
Елена перевела взгляд на горизонт, где над туманом начинали проступать силуэты. Её дыхание стало чуть быстрее, но лицо сохраняло холодное выражение. В груди тлела тревога, словно уголь, разгорающийся от малейшего дуновения ветра. Еферий сделал шаг вперёд, его сапоги тяжело стукнули о камень.
— Мы ещё можем изменить планы, — пробормотал он, повернувшись к Елене.
— Нет, — резко ответила она. Её голос был тихим, но твёрдым, как сталь.
Еферий прищурился, его взгляд остановился на её лице.
— Ты уверена? — спросил он, на этот раз громче.
Елена медленно кивнула, её губы сжались в тонкую линию. Гермес, не вмешиваясь в разговор, чуть повернул голову в их сторону.
— Они уже на мосту, — сказал он низким голосом, и его слова, казалось, растеклись в тишине, как дым.
Елена обернулась, её взгляд стал холодным, как ледяное зимнее утро.
— Держитесь рядом, но не мешайте, — приказала она, её голос дрогнул, но лишь на мгновение.
На дальнем краю моста туман начал слегка рассеиваться, и за ним появились силуэты. Сначала это были лишь неясные пятна, но с каждым шагом фигуры становились чётче. Всадники, их головы высоко подняты, медленно выезжали на мост. Золотая броня, покрытая каплями росы, блестела в тусклом свете, отражая багровые полосы неба.
Звук копыт, сначала слабый, усилился, превращаясь в гул, который, казалось, сотрясал сам мост. Доспехи звенели, создавая холодный ритм, как будто сама смерть маршировала под их такт.
Елена почувствовала, как холод прошёлся по её спине. Она вздохнула, пытаясь подавить дрожь, и сделала шаг вперёд. Её сапоги скрипнули по мокрому камню, но она не обратила на это внимания. Еферий сжал меч так, что его костяшки побелели.
— Спокойно, — прошептала Елена, бросив на него короткий взгляд.