— Хорошо, княгиня. Я доложу князю Еферию, — произнес Хейдрал.
Тронный зал Чёрного замка был наполнен тишиной, которая казалась осязаемой. Высокие своды уходили в полумрак, а сквозь узкие витражи лился мягкий свет, окрашивая мраморный пол в оттенки зелёного и синего. По периметру зала стояли резные колонны, украшенные узорами, изображающими древние битвы, случившиеся еще на заре Меридиана, и сцены, в которых западные умельцы изобразили Отца и Матерь. На одном из гобеленов они накрывали золотым куполом Чёрный замок и его окрестности, пока со всех сторон застыли летевшие копья. Над троном висело старинное знамя с изображением жар-птицы — её крылья, расшитые золотой нитью, словно мерцали в слабом свете.
На длинном столе из чёрного дуба, покрытом старинной вышитой скатертью, были разложены карты и пергаменты с отчётами. На троне, принадлежавшем княгине, восседала Елена. Её осанка была прямой, а лицо сохраняло хладнокровие, скрывая неистовую бурю внутри. На другом троне сидел супруг помещицы. Его чёрная кожаная жилетка, расшитая золотом, сливалась с тенями, заполнившими тронный зал. Неизменно, на его плечах покоилась меховая накидка. Каблук его сапога постукивал по мраморной кладке пола, отчеканивая одному ему известный ритм. Лицо князя, по обыкновению надменное, смягчилось. В его взгляде уже не было той колкости и мороза, что появились, стоило княгине задеть его незажившие шрамы и выпотрошить, всё его существо одним лишь упоминанием давно почившей девы, что он когда-то любил. На его исполосованном шрамами лице появилась тень сострадания. Тёплый оттенок, редкий для него в подобных обстоятельствах.
Это был первый раз вне празднеств и пиров, когда оба трона в зале оказались заняты их владельцами. И первый раз, когда Еферий не исчез во тьме, оставив княгиню один на один с бедой. Перед помещиками стояли Хейдрал и София. Генерал держал руки за спиной, его лицо оставалось суровым. София, одетая в привычное ей синее платье, расшитое серебряными цветами, выглядела хрупкой. Её отливающие медью пряди, сплетенные в пышную косу, аккуратно легли на правом плече, а в её глубоких синих глазах ютилась тревога и печаль.
— Царская дружина приближается, — начал Еферий. Его голос прозвучал громко, заполняя собой зал. — Но это лишь начало. Они пришли не просто предъявить обвинения. Они хотят ослабить нас перед настоящей атакой.
— Мы можем встретить их за пределами замка, — предложил Хейдрал. — Небольшой бой, чтобы показать, что мы не боимся их угроз.
— Это только усугубит и без того сложную ситуацию, — возразил князь, поднимая руку. — Нам нужно время, чтобы укрепить защиту.
— Нам некогда укреплять защиту, Еферий. Разведывательный корпус Чёрного легиона в пути, но если Эгрон предпримет решительные действия, они попросту не успеют, — произнесла Елена, опустив взгляд.
— Если мы будем медлить, они найдут другой способ подорвать нас, — раздался тихий, но твёрдый голос Софии. — Они уже здесь, и их действия спровоцируют что-то большее.
— Что ты предлагаешь? — Еферий посмотрел на неё, его взгляд был внимательным, но суровым.
София на мгновение задумалась, её пальцы судорожно перебирали подол платья.
— Если мы дадим им то, что они хотят… или хотя бы часть этого, — её голос дрогнул, — Может, это выиграет нам время?
— Ты хочешь, чтобы я сдалась? — Елена прищурилась, её тон стал холодным.
— Нет, — быстро ответила София. — Но если Вы выйдете к ним, Ваше высочество, чтобы говорить… может, это удержит их от немедленного нападения.
Елена задумалась, её взгляд упал на карту. Если кони царских солдат, обличенных в золотые доспехи, ускорят свой шаг, то уже к полуночи дружина окажется у чёрных ворот. Она не хотела, чтобы крестьяне, жившие в деревне близ замка, пострадали. Неизвестно, чем могла окончиться эта встреча.
— Если я выйду, — сказала она, поднимая голову, — я пойду одна и встречусь с ними на мосту, за деревней.
— Это безумие, — резко сказал Хейдрал. — Они схватят Вас, госпожа, и мы не сможем отбить Вас обратно.
Генерала встретил серьёзный взгляд княгини, в котором отчетливо читалась непоколебимость.
— Если я этого не сделаю, они начнут штурм. Пострадают люди.
В зале повисла гнетущая тишина. Редкие капли воды, падавшие с высокого сводчатого потолка, словно отмеряли мгновения до пришествия золотых солдат. И с каждым вдохом, они были всё ближе.
— Если ты выйдешь, я пойду с тобой, — неожиданно произнес Еферий, взглянув на супругу.
Елена впервые перевела на него свой взгляд. Он был твёрдым, но в глазах помещицы на мгновение мелькнула благодарность.
— Хорошо, — ответила она. — Но мы должны быть готовы к худшему. Чёрный легион должен остаться в деревне на случай, если что-то пойдет не так. Защитите людей. Не дайте солдатам добраться до наших ворот.