— По приказу Царя Эгрона, придворный шепчущий и супруга князя будут доставлены в Капитолий для дальнейшего выноса приговора и казни, — мужчина, которого назвал по имени Хейдрал, озвучил приговор, обратив сначала свой взор на Генерала Черного легиона, а затем на Помещика.
— Это почему же? — осведомился Гермес, все так же скалясь ему в лицо.
— Помещик Юга, Торвин, был отравлен. Его тело уже доставили в Столицу, и царские знахари определили, что яд был подмешан во время церемонии инаугурации. Отрава подействовала только тогда, когда почивший ступил на свои южные земли, где воздух теплее. Яд действует медленно, но при определенной температуре смертельный исход наступает быстрее. Подобные орудия убийства могут быть только в арсенале шепчущих. Ваш Шепчущий, Князь, сопровождал вашу Супругу во время ее поездки в Столицу. У нас есть все основания полагать, что Помещик Юга был убит по приказу Княгини Елены.
— Худшего лепета я в жизни не слышал! — отрезал Хейдрал. Он преградил Балору путь, встав между ним и княгиней. — Это могли сделать любые другие Шепчущие, но не наш. Нам нет смысла вмешиваться в распри чужого логова. Эти дела нас не касаются.
— Однако, именно придворный шепчущий с Западных земель оказался замечен в стенах царского замка во время пира, когда и был подмешан яд, — не унимался Балор, соскочив с коня и преодолев расстояние между ним и генералом. И здесь никто не смог ему возразить. Воспоминания княгини, подобно волнам, принялись выплескивать наружу подробности вечера, когда Эгрон стал царём. Ведь Торвин тогда, действительно, очень много пил.
— Я требую вмешательства Законодержца и честного суда, — ледяным тоном произнес Еферий.
— Выносить решение будут все Помещики, а не только лишь вы, Князь.
— Пускай решают. Только один шепчущий вам ничего не даст. Даже если он и исполнил чью-то волю, убив его, вы ничего не добьетесь, — золотой солдат сделал шаг вперед, и тут же в воздухе пронесся свист стали. Еферий обнажил свой клинок, а вместе с ним и дюжина легионеров, стоявших позади. — Я требую, чтобы вы убрались отсюда, господа. Иначе буду отстаивать честь своей жены прямо сейчас. Клинком.
— Вас шестеро. Нас вдвое больше. Не думаю, что Матерь сегодня вам улыбнется, если вы отвергнете предложение его высочества, — выпалил Хейдрал, зорко осмотрев каждого солдата. В его голосе звучал вызов.
— Что такое «Черный легион» вам объяснять не надо, Командир Балор. Верно полагаю? — не убирая меча в ножны, произнес Еферий
— Нам велено доставить княгиню в столицу, иначе…
— Иначе что? Она сбежит? — Еферий залился хохотом. Спустя мгновение, он вновь одарил своим пронзительным злым взглядом стражников. И взор его был отчасти похож на тот, коим обладала Елена. Который не сулил ничего хорошего оппоненту. Ведь вскоре в ход пойдут действия.
— Единственное безопасное место, куда она может сбежать, находится на другой стороне Меридиана. Это земли, где я родился. Где её не захотят убить. Между Западом и Востоком находятся недружественные Север и Юг. Вы всерьез полагаете, что она проберется незамеченной? Дальше, за нашими границами, ничего нет. Мертвая сожженная земля. Чтобы Княгиня пряталась в ядовитых лесах, где гибнут простые крестьяне, как только ступают за границу? Или, может, она проберется через горные хребты Финем Мунди, расположенные на Севере, где ни один живой человек пройти не в состоянии? Вы где подобное видели? Нет. Из Меридиана некуда бежать. И как я уже сказал, моя супруга не покинет пределы Черного замка, пока не прибудет Законодержец, и не установит, как Елена может быть причастна к смерти Торвина. Возможен справедливый суд. Без слов Законодержца, вердикт помещиков не будет достоверным. Это самосуд, вышитый шелковыми нитками на холщовой ткани. И такой же нелепо устроенный.
— В таком случае, отправьте Княгиню в темницу в ожидании Держателя Законов, — настоятельно произнес Балор.
— Позвольте мне самому решать, где я буду содержать ее все это время.
Командир царской дружины не верил в справедливость или милосердие. Его идеал был прост: порядок через силу. Он считал, что любые попытки противостоять Капитолию — это не просто дерзость, а вызов самому порядку вещей. Однако под слоем дисциплины и лояльности скрывался человек, у которого были свои счёты с такими, как Елена. Он ненавидел её за то, что она бросала вызов системе, которую он яро защищал. Но эта злоба была смешана с уважением. Командир видел в ней силу, способную свернуть горы, и это вызывало в нём зависть. Для него эта миссия была не просто исполнением приказа. Это был его шанс доказать свою верность и показать, что никто — даже княгиня Запада — не сможет бросить вызов Капитолию.