Она вошла в кабинет, вслепую нащупала выключатель за дверью и замерла, удивленная. Странно: тумблер был поднят, и значит, верхний свет должен был гореть. Но он не горел.
Анна пощелкала выключателем, но свет так и не зажегся. А потом чья-то рука легла ей на плечо.
Она закричала от неожиданности. Крик получился пронзительным и оглушительно громким – обычно так вопят героини в фильмах ужасов. А когда вторая рука опустилась на ее другое плечо и резко развернула ее кругом, она увидела силуэт, высвеченный лампой из кухни, и опять закричала.
За дверью ее поджидал не человек, а какое-то странное существо. Его огромная голова была увенчана большими рогами, покрытыми какими-то странными раздутыми наростами. Это был…
– Да здравствует бык, – произнес глухой голос, и она поняла, что это был все-таки человек. Человек в маске. Но от этого ей легче не стало, потому что она уже догадалась, кто это.
Она резко дернулась, вырвалась и отбежала к столу. В комнате все еще чувствовался запах «Английской кожи», но теперь Анна различала и другие запахи. Горячей резины. Пота. И мочи. Может быть, это ее моча? Может, она описалась со страху? Она не знала. Никак не могла понять. Она просто не чувствовала нижнюю половину тела.
– Не подходи ко мне. – Анна сама не узнала свой голос. Теперь он дрожал и был совсем не похож на ее обычный – спокойный и властный, даже авторитарный – голос. Она попыталась нащупать на столе кнопку вызова полиции. Она была где-то там, под бумажными завалами. – Не смей ко мне подходить, предупреждаю.
– Анна-Анна-бо-Ванна, банана-фанна-фо-фанна, – задумчиво проговорило существо в рогатой маске, а потом протянуло руку и захлопнуло дверь. Теперь они оказались в полной темноте.
– Не подходи, – повторила она, скользя вдоль стола. Если она успеет добраться до ванной комнаты и запереться там…
– Фи-фи-мо-Манна…
Задумчивый голос раздавался откуда-то слева, причем достаточно близко. Анна дернулась вправо, но недостаточно быстро. Сильные руки обхватили ее и сжали. Она пыталась закричать, но ей так надавили на грудь, что вместо громкого крика получился лишь сдавленный хрип.
К тому времени, когда был задан последний вопрос и поставлена последняя подпись под протоколом, на улице уже стемнело. У Рози кружилась голова, и вообще она была слегка не в себе, как после экзаменационной контрольной в выпускном классе школы.
Густафсон ушел, забрав свои бумаги, – он держал их перед собой чуть ли не на вытянутых руках, как будто это были не обычные исписанные листочки, а по меньшей мере Святой Грааль. Рози поднялась с дивана и пошла было к Биллу, который встал ей навстречу. Герт ушла искать туалет.
– Мисс Макклендон? – Хейл тронул ее за локоть.
Рози вся похолодела, охваченная дурным предчувствием. Сейчас они с Хейлом остались, по сути, один на один; Билл был еще слишком далеко, чтобы услышать хоть что-нибудь из того, что скажет ей Хейл. А когда он заговорит, он заговорит полушепотом. Он скажет ей, чтобы она прекратила нести всю эту чушь о своем муже. Пока не поздно. Ведь она же должна понимать, что делает себе только хуже. Когда ты, девочка, находишься в компании копов, ты должна держать рот на замке и раскрывать его только в двух случаях: а) если тебе задают вопрос и б) если коп расстегнет ширинку. Он ей напомнит, что это семейное дело, что это…
– Я поймаю его, – мягко сказал ей Хейл. – Не знаю, смогу я вас убедить или нет, но я хочу, чтобы вы знали:
Она ошарашенно уставилась на него.
– Я найду его и арестую, потому что он сумасшедший убийца и он опасен. И еще потому, что мне очень не нравится, как вы затравленно озираетесь по сторонам и вздрагиваете каждый раз, когда где-нибудь хлопает дверь, и как вы напрягаетесь, когда я протягиваю вам руку.
– Нет… я не…
– Я же все вижу. Это, как говорится, сильнее вас. И это нормально. То есть это ненормально, но я понимаю, почему вы так напряжены. Если бы я был женщиной и прошел бы через все то, через что прошли вы… – Он замолчал, глядя на нее с лукавой улыбкой. – Вам никогда не приходило в голову, что вам еще повезло, что вы вообще остались живы?
– Да, – тихо проговорила Рози. У нее дрожали колени. Билл стоял возле выхода, с беспокойством глядя на нее. Она выдавила из себя улыбку и подняла вверх указательный палец – еще одну минутку.
