Роза Марена полностью

Она лихорадочно соображала, перебирая воспоминания последних минут – как будто прокручивая в голове видеозапись, только задом наперед. Она вспомнила, как Билл помахал рукой полицейскому за рулем: мол, привет, ребята, как хорошо, что вы уже здесь. Она вспомнила, как полицейский поднял руку в ответ, в этаком ленивом приветствии. Вспомнила отблеск фонаря у него на кольце. Она стояла слишком далеко и не смогла прочесть надпись на нем, но она знала, что надпись там есть. И она знала, что это за надпись. Эти слова столько раз отпечатывались на ее коже, как печать санитарной сертификации на куске мяса.

Верная служба обществу.

Шаги у них за спиной стали значительно быстрее. Дверь неожиданно громко захлопнулась. Кто-то тяжело дышал в темноте, и Рози почувствовала запах «Английской кожи».

Очередной провал в памяти наступил, когда Норман стоял перед раковиной на кухне в «Дочерях и сестрах» и, скинув рубашку, смывал кровь с лица и груди. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Оно светило оранжевым цветом ему прямо в глаза, когда он поднял голову и потянулся за полотенцем. Норман дотронулся до полотенца, а потом – без единой паузы, он даже глазом моргнуть не успел, – оказался на улице, и было уже темно. На нем снова была бейсболка с надписью «Уайт-сокс». И еще – длинный английский плащ. Бог знает, где он его надыбал, но сейчас плащ очень ему пригодился, потому что на город опустился густой влажный туман. Норман провел рукой по дорогому водонепроницаемому материалу. Ему понравилось ощущение. Элегантная вещь. Он попытался вспомнить, как у него оказался этот роскошный плащ, но не смог. Он что, еще кого-нибудь убил? Вполне может быть, дорогие друзья и соседи, вполне может быть. Да и вообще, чего только не происходит, когда ты в отпуске.

Он оглядел улицу и увидел полицейскую машину – городской патруль; в управлении у Нормана такие патрульные колымаги называли тачками Чарли и Дэвида, – припаркованную в тумане у тротуара, примерно в двух третях пути до следующего перекрестка. Он засунул руку в глубокий левый карман плаща – действительно классный плащ; у кого-то, вне всяких сомнений, был очень хороший вкус – и дотронулся до чего-то резинового и шершавого. Он радостно улыбнулся, как человек, который встретил на улице старого друга.

– Бык, – прошептал он. – El toro grande.

Он опустил руку в другой карман, еще не зная, что там может быть, но зная, что там обязательно что-то есть и это «что-то» ему пригодится.

Он уколол палец о что-то острое, поморщился и осторожно вытащил из кармана то, что там было. Оказалось, что это хромированный нож для вскрывания писем со стола его доброй подружки Мод.

Как она кричала, подумал он и улыбнулся, вертя нож в руках, так, чтобы свет фонарей отражался на его блестящем лезвии. Да, сначала она кричала… Но потом перестала. В самом конце бабы всегда перестают кричать. И даже не передать, какое ты чувствуешь облегчение, когда они умолкают.