Роза Марена полностью

– Если я поеду домой, ты поедешь со мной?

– Конечно. – Он взял ее за руку. – Я с радостью. И не волнуйся насчет как меня устроить: нет такого дивана, на котором я не смогу заснуть.

– Ты еще мой не видел, – усмехнулась она, зная, что с диваном проблем не будет, потому что Билл не будет там спать. У нее была узенькая односпальная кровать, и им вдвоем на ней будет тесно, но Рози была уверена, что это им не помешает. Даже наоборот. Все-таки и у маленьких квартир есть свои преимущества.

– Еще раз спасибо, Герт, – сказала она, обращаясь к подруге.

– Да не за что. – Герт заключила ее в объятия, потом наклонилась и звонко чмокнула Билла в щеку. Из-за угла выехала полицейская машина и остановилась у крыльца. – Береги ее, парень.

– Можешь не сомневаться.

Герт шагнула к машине, но остановилась и указала кивком на Биллов «харлей», припаркованный на стоянке у входа в участок под табличкой: ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНЫХ МАШИН.

– И осторожнее в этом тумане. Не разбей свой драндулет.

– Не волнуйся, мамуля. Я всегда осторожно езжу, честное слово.

Она в шутку погрозила ему кулаком, а Билл вскинул голову и выставил подбородок вперед с таким страдальческим выражением на лице, что Рози не выдержала и рассмеялась. Еще месяца два назад она бы просто не поверила, если бы ей сказали, что она когда-нибудь будет смеяться у входа в полицейский участок, но за последние месяцы у нее в жизни произошло много такого, во что было трудно поверить.

Очень много.

Несмотря на все, что случилось, Рози получила несказанное удовольствие от поездки обратно на Трентон-стрит – ей было почти так же хорошо, как утром во время поездки за город. Они мчались по улицам, залитым размытым светом фонарей, она прижималась к Биллу, его громадный «харлей-дэвидсон» гладко рассекал густой туман. Впечатление было такое, что ты едешь во сне, устланном мягким хлопком. Яркий свет фары «харлея» врезался в туман, словно лучик фонарика в темной комнате, полной сигаретного дыма. Когда Билл, наконец, свернул на Трентон-стрит, туман сгустился настолько, что дома по обеим сторонам улицы превратились в призрачные строения из сна, Брайант-парк стал огромным белым пятном пустоты.

Хейл обещал прислать к дому Рози дежурных. Полицейская машина уже стояла у ее подъезда. По боку машины шла надпись: Служить и защищать. Прямо перед машиной было свободное место; Билл поставил туда мотоцикл и заглушил мотор.

– Ты вся дрожишь, – сказал он Рози, когда помогал ей спуститься.

Она кивнула и с усилием проговорила, стараясь не стучать зубами:

– Это скорее от сырости, чем от холода.

Но она знала, что дрожит вовсе не потому. Ее колотило от нервов, от дурного предчувствия. В глубине души она знала, что все пошло не так. И ей было страшно.

– Пойдем скорее домой и оденем тебя во что-нибудь теплое и сухое. – Билл убрал шлемы, вынул ключ из замка зажигания и убрал ключ в карман.

– Звучит заманчиво.

Он взял ее за руку и довел до ступенек перед подъездом. Когда они проходили мимо машины, Билл помахал рукой полицейскому за рулем. Тот в ответ высунул руку из окна, и свет фонаря упал на кольцо у него на руке. Его напарник, очевидно, спал.

Рози открыла сумочку, вытащила ключ от подъезда и повернула его в замке. Она действовала на автопилоте, все ее мысли были сейчас заняты другим. У нее было стойкое ощущение, что все хорошее кончилось, и все ее прежние страхи разом обрушились на нее, словно громадная глыба железа, которая проваливается сквозь этажи старого ветхого здания, разрушая его от крыши до фундамента. Внезапно у нее скрутило живот, кровь ударила в голову, и она не знала почему.

Она видела что-то, она что-то видела… Она настолько сосредоточилась, пытаясь понять, что это могло быть, что не услышала, как дверь полицейской машины открылась, а потом мягко закрылась. И она не услышала осторожных шагов на тротуаре.

– Рози?

Голос Билла откуда-то из темноты. Они были уже в вестибюле, но Рози с трудом различала картину с изображением какого-то старика (она всегда считала, что это был Калвин Кулидж[40]) на стене справа и изогнутый силуэт вешалки с медными ножками и крюками около лестницы. Почему так темно?

Потому что не горит верхний свет. Тут долго думать не надо. Ее мучил гораздо более сложный вопрос: почему полицейский на пассажирском сиденье спал в такой неудобной позе, уронив голову на грудь… и фуражку надвинул так низко, чуть ли не на глаза, как убийца в гангстерских боевиках 30-х годов. И вообще, уж если на то пошло, почему он спал, когда у него было задание следить за домом? Хейл рассердится, если узнает, рассеянно подумала она. И захочет с ним поговорить, с этим копом, который спит на задании. Причем очень серьезно поговорить.

– Рози, что случилось?

Шаги на лестнице у них за спиной.

Шаги стали быстрее.