Между тем у него появилась довольно серьезная проблема. В патрульной машине сидят двое – посчитай их, раз-два, – двое копов с взведенными пушками. А у него только нож для вскрывания писем. Но ему надо как-то от них избавиться, и как можно тише. Проблема конкретная. И он был без понятия, как ее разрешить.
– Норман, – прошептал голос. Он доносился из левого кармана плаща.
Он вытащил из кармана маску. Пустые глазницы быка испытующе глянули на него, а его идиотская улыбка теперь казалась усмешкой всезнающего человека. При таком освещении гирлянды цветов у него на рогах смотрелись как сгустки крови.
– Что? – заговорщически прошептал Норман. – В чем дело?
– Изобрази сердечный приступ, – прошептал бык. И Норман так и поступил. Он пошел по тротуару к машине, покачиваясь и замедляя шаг по мере того, как подходил к ней ближе. Он следил за тем, чтобы смотреть себе под ноги, и поглядывал на машину только краешком глаза. Они уже должны были его заметить, даже если они полные идиоты – он был единственным движущимся объектом в поле их зрения, – и он хотел, чтобы они увидели человека, который сосредоточенно смотрит себе под ноги, человека, которому каждый шаг дается с трудом. Человека, который либо был вдугарину пьян, либо ему было худо.
Он держал правую руку под плащом и массировал левую часть груди. Он чувствовал, как острие ножа для вскрывания писем, который он сжимал в руке, протыкает маленькие дырочки в его рубашке. Когда он подошел совсем близко к машине, он покачнулся и резко остановился. Он стоял совершенно неподвижно, опустив голову, и медленно считал до пяти, не позволяя себе слишком сильно раскачиваться из стороны в сторону. Он знал, о чем они сейчас думают. Сначала они решат, что это всего лишь надравшийся в дым пьянчуга топает домой после нескольких часов возлияний в ближайшем баре, но потом им должно прийти в голову, что ему, может быть, плохо. Он хотел, чтобы они к нему подошли. В крайнем случае он подошел бы к ним сам. Но он не хотел рисковать – если он к ним подойдет, его могут забрать.
Он сделал еще три шага, но уже не по направлению к машине, а вбок, схватился за холодную металлическую ограду и снова встал. Он стоял, покачиваясь, и глядя в землю, и очень надеясь, что он все-таки выглядит как человек, с которым случился сердечный приступ, а не как преступник с оружием, спрятанным под плащом.
