Норман резко развернулся и все-таки обнаружил пропавшего полицейского. Он очень медленно шел по тротуару, руки вытянув перед собой – как зомби в каком-нибудь идиотском ужастике. Норман еще раз огляделся в поисках свидетелей этой комедии. Но на улице никого не было. Из парка доносились смех и вопли подростков, которые развлекались игрой в салки – «схвати друга за задницу» в простонародье – в тумане, но это было не страшно. Сегодня ему фантастически везло. И если это везение продлится еще минуту – ну, хотя бы секунд сорок пять, – он преспокойненько доберется туда, куда нужно.
Он побежал вслед за раненым копом, который остановился и предпринял очередную попытку вытащить нож из горла – безобидный вроде бы ножик, которым Анна Стивенсон когда-то вскрывала письма. Удивительно даже, но он прошел почти двадцать пять ярдов с такой-то раной.
– Офицер! – сказал Норман тихим, но категоричным тоном и дотронулся до локтя полицейского.
Тот остановился. Его глаза уже стекленели и казались застывшими, как глаза какого-нибудь охотничьего трофея на стенке, подумал Норман. Его форма вся пропиталась кровью – от шеи до колен. У Нормана в голове не укладывалось, как этот человек вообще еще жив. И даже в сознании. Должно быть, на Среднем Западе копов покрепче делают, подумал он.
Полицейский что-то прохрипел, насколько ему позволяла дыра в горле. Его голос прерывался бульканьем и хрипом, но все еще был поразительно сильным. Норман даже разобрал, что тот попытался сказать. Он сделал большую ошибку, этот опытный коп. Совершенно идиотскую ошибку, но Норман подумал, что ему стоит гордиться, что он служил с таким человеком в одном департаменте. Когда он пытался говорить, нож у него в горле двигался вверх и вниз, и это напомнило Норману маску быка, если шевелить пальцами ее губы.
– Да, я сейчас позову подкрепление, – спокойно и участливо сказал Норман и взял копа за руку. – Но сейчас надо вернуться к машине. Пойдемте. Сюда, офицер. – Он бы назвал его по фамилии, но фамилии он не знал, табличка с именем у него на груди была вся залита кровью. А называть его Офицер Эл было бы нехорошо. Он еще раз потянул полицейского за руку, и в этот раз он пошел.
