– Да, я знаю. Кровь. Это все бык проклятый, – сказал Норман и подтолкнул полицейского в багажник. Тот как раз уместился, только одна нога торчала наружу. Норман согнул ее в колене, утрамбовал в багажник и захлопнул крышку. Потом пошел обратно к Биверу. Мальчишка пытался сесть, хотя глаза у него были абсолютно бессмысленные и остекленевшие. Из ушей шла кровь. Норман опустился на одно колено, схватил молоденького полицейского за горло и начал давить. Парнишка упал. Норман сел на него верхом, продолжая душить. Когда Бив перестал дергаться, Норман приложил ухо к его груди. Три удара, редкие и беспорядочные, как судорожные толчки рыбы, выброшенной на берег. Норман вздохнул и снова сжал руки на шее Бива, впившись ногтями ему в горло. Вот теперь точно кто-нибудь появится, подумал он, сейчас непременно кто-то появится. Но нет, никто не появился. Из парка донесся пронзительный крик: «Эй ты, ублюдок!» – и идиотский смех. Так смеются только либо очень пьяные люди, либо полные олигофрены. Но это – все. Норман опять приложил ухо к груди Бива. У него были планы на этого парня. Он должен был сыграть роль декорации, и Норману не хотелось, чтобы декорация – поставленная, как говорится, для мебели – вдруг ожила в самый неподходящий момент.
В этот раз уже ничего не тикало, кроме часов на руке у Бива.
Норман поднял его и посадил на переднее сиденье «каприса». Надвинул фуражку пониже ему на лицо – черное и опухшее, его лицо больше не напоминало лицо ребенка; теперь оно было больше похоже на кошмарную рожу какого-нибудь сказочного тролля – и захлопнул дверцу. Только теперь до Нормана дошло, что у него все болит, буквально все тело. Но сильнее всего болят зубы и челюсти.
Мод, думал он. Это все из-за Мод.
Он вдруг очень обрадовался, что не помнит, что именно он делал с Мод… То есть даже не он. Он вообще ничего не делал. Все сделал бык, большой бык, el toro drande. Но, Господи Боже, как все болит. Такое впечатление, что его разбирают по винтикам изнутри, выкручивая из него все болты, гайки и шурупы.
Бив медленно завалился влево, его мертвые выпученные глаза были похожи на два стеклянных шарика.
– Нет, Нелли. Давай ты не будешь так делать, – сказал Норман и усадил его обратно. Потом он протянул руку и пристегнул Бива ремнем безопасности. Вот так, хорошо. Норман отошел на пару шагов и критически рассмотрел получившийся «натюрморт». Получилось совсем неплохо. Со стороны казалось, что Бив просто вырубился и решил соснуть минут сорок.
