Рожденная эфиром полностью

Пришла официантка с порцией темаки и бутылкой саке. Собрала пустые тарелки, стоявшие перед Юдаем. Мы поблагодарили ее и спросили еще сашими с тунцом. Она, уходя, окинула Юдая долгим взглядом, задержавшись на его лице и широких плечах, на его сильных руках. Он не заметил. Возможно, просто привык к пристальному вниманию к собственной персоне либо не придавал этому значения.

Я покрепче ухватила керамический кувшин в неизменной салфетке и, налив ему свежего саке, поставила ее возле стола.

– Там, на кладбище, ты сказал, что твое «дело еще не поспело». Может, пояснишь, мне ужасно любопытно.

Юдай удовлетворенно вздохнул – похоже, наконец утолил голод, – но все же внимательно осмотрел оставшиеся на столе тарелки. Схватил последний конус темаки и откусил половину. Я подавила смешок. То, как ел этот великолепный ханта, напомнило мне моих канадских одноклассников-спортсменов, отчаянно пытавшихся в перерывах между тренировками накидать все подряд в вечно пустой желудок.

– Ты как самая большая в мире колибри. Всегда в пяти минутах от голодной смерти, – не удержавшись, подначила его я.

Юдай улыбнулся, не переставая жевать.

– Это не так уж далеко от истины, – сказал он, покончив с темаки. – Попробуй снабдить топливом такое тело, как у меня, и посмотрим, сколько ты протянешь без еды.

– Хорошо сказано. – Честно говоря, я ела не больше, чем мои подруги, кроме Джорджейны, конечно, но при ее росте за метр восемьдесят это было оправданно. Юдай возвышался бы над Джорджи, вероятно, на добрых полголовы, и, вполне логично, ему требовалось поглотить тысячи калорий, чтобы прожить день.

– Ты, наверное, утратила вместе с тамаши и зрение ханта? – спросил Юдай, потянувшись к миске с супом мисо. Опустошив ее несколькими длинными глотками, он причмокнул, поставил миску прямо на поднос официантки и с вожделением уставился на блюдо с сашими из тунца, выложенными в форме цветка, которое та как раз ставила на наш стол.

– Трудно утратить то, чего не имел, – вздохнула я. – Аими уверяла меня, что оно появится, когда я немного повзрослею.

– Вот отстой! – Юдай нахмурил брови. – Этот твой старик забрал тамаши у ребенка! – Он сердито закинул в рот пять кусочков сашими и проглотил их почти не жуя. – Без зрения ханта ты не сможешь охотиться.

– Ты не ответил на мой вопрос…

Он кивнул, проглатывая очередной сашими.

– Это связано со зрением. Когда оно появится, а это непременно случится, уверяю тебя, ты поймешь, что я имел в виду. – Юдай перевел дух, глотнул саке и взглянул на меня. Его лицо стало серьезным. – Похоже, ты никогда не задумывалась о том, чего добиваются демоны. Да, они – злобные и нечестивые порождения хаоса, которые питаются кровью и страхом… – Кровь отхлынула от моего лица при этих его словах. – Но зло – неотъемлемая часть нашего мира. Свет не может существовать без тьмы, и люди по разным причинам порой выбирают темную сторону. И тогда они становятся уязвимы для демонов. Некоторые, те, кому здорово не повезло, кто стал жертвой чудовищного обмана, даже стремятся заручиться их поддержкой, видя в них избавителей от горя и бед!

Я поперхнулась.

– Невероятно! Как способно помочь хоть кому-то зло?

Юдай вскинул темную бровь и поднял палец:

– Не совершай ошибку, недооценивая силу демонов. Они, следуя путем обмана, могут влиять на события, происходящие в земном царстве. Оглянись! Тут и там гремят войны. Народы думают, что сражаются друг с другом, но это иллюзия. Их враги – не солдаты армии противника из плоти и крови, а демонические сущности, занимающие высокие посты. Когда-то роль акуна ханта была очень велика, и сейчас мы снова востребованы. Зло шествует по миру, и его распространению особенно способствуют люди, облеченные властью. Демоны поняли, что могут влиять на судьбы мира через его элиты, а те готовы на любые сделки.

– Потому что демоны делают их более могущественными?

– Именно, – кивнул Юдай. – Люди, которые заключили с ними сделку, вне нашей досягаемости. Но тем, кто ощутил желание освободиться, ханта обязаны помогать. Только это должно быть не мимолетное настроение. Если человек подчиняется демонам добровольно, в обмен на что-то вроде славы или богатства, и лишь порой подумывает, что это нехорошо, мы не в силах помочь. – Он покачал головой и налег на остывший рис, приправив его овощами.

– Это, выражаясь обиняками, «незрелые плоды», да?

Поспешно проглотив все, что было во рту, Юдай с энтузиазмом кивнул.