Рожденная эфиром полностью

Мы без проблем купили билеты, загрузились в поезд, и он повез нас к временным жилищам. Я ужасно нервничала и, пока деревья и горные пейзажи мелькали за окнами вагона, лихорадочно искала повод остаться с Юдаем подольше. Он был первым и единственным ханта, которого я видела в своей жизни. Он был добрым и веселым парнем. И я могла разговаривать с ним о чем угодно. Необходимость вернуться в свой маленький номер и сидеть там в полном одиночестве, терзаясь воспоминаниями и надеждой, в ожидании звонка Даичи, вызывала у меня ужас.

Мы благополучно доехали, вместе покинули вокзал Тоттори и пошли в сторону делового центра города.

– Мне туда, – вскоре сказал Юдай, обозначая большим пальцем направление – прямо противоположное тому, которое требовалось мне.

Не осмеливаясь попросить его не оставлять меня одну, я судорожно сглотнула и промямлила:

– Хорошо.

– Пошли со мной, – предложил Юдай. – Только по пути мороженое купим.

Мое сердце подпрыгнуло от радости. Да я и от тараканов не отказалась бы, лишь бы побыть еще немного с Юдаем.

– Неплохая идея.

– Никакого давления, – сказал он, вскидывая руку. – Только если ты не против.

– Я за, – заверила его я.

Мы с Юдаем взяли несколько стаканчиков мороженого в маленьком магазинчике в центре города и, потихоньку его подъедая, миновав пару кварталов, оказались у высокого многоквартирного дома. Перед его фасадом шелестели яркой листвой увитые лианами деревья, а с балконов свисали гирлянды цветов. Я прислушалась к себе – удивительное дело: иду в гости на ночь глядя к едва знакомому парню, и не испытываю при этом и тени тревоги за свою безопасность! Но Юдай не человек. Он ханта. А если один охотник не сможет доверять другому охотнику, то кому вообще тогда доверять?

С ложкой во рту Юдай отпер дверь квартиры и широко распахнул ее, приглашая меня войти первой. Мне его съемное жилище сразу понравилось – просторно и чисто. Балконная дверь была открыта, и ветер, надувая парусами белые занавески, шевелил листья декоративного растения, установленного в керамическом горшке посреди стола. А основным предметом меблировки была аккуратно застеленная белыми простынями исполинская кровать, изголовьем упиравшаяся в стену.

– Как тебе удалось снять жилье с этаким ложем? – воскликнула я. – Мне кажется, все кровати в Японии делают под мой рост.

– Это было нелегко, поверь. Ребята из арендной конторы расстарались. – Юдай с мороженым в руке закрыл дверь, в два шага пересек комнату и опустился на узкую кушетку у изножья кровати. – Я неприхотлив, но ненавижу, когда ноги свисают! – Он внезапно смутился и покраснел. – Скажешь, избалованный, да?

Я рассмеялась и села в кресло напротив него.

– А откуда у ханта деньги на все это?

– Бизнес жены, – сказал он, подцепляя ложкой мороженое.

Моя улыбка растаяла, словно снег на солнце, и я ничего не могла с этим поделать.

– Так ты женат! – Вот уж ни за что бы не подумала. У меня сложилось стойкое впечатление, что Юдай настолько поглощен своей миссией ханта, что на человеческие дела и заботы его просто не хватит. И выглядел он холостяком, обручальное кольцо не носил, как, впрочем, и какие-либо иные украшения.

– Был, – пояснил он, – она оставила меня лет шесть назад. Мне не в чем ее винить. Земным женщинам нужны мужья, которые всегда будут рядом, а я часто отсутствовал. На самом деле это было неизбежно.

– И теперь она оплачивает твои расходы?

– Нет, что ты. Мы, когда разошлись, разделили все имущество поровну. Расстались по-дружески. Она владела медиакомпанией – сама ее основала несколько десятилетий назад, и только недавно продала. Выручила целое состояние. Я был партнером в инженерной фирме в Токио, тоже преуспевал. – Он грустно посмотрел в свой пустой стаканчик из-под мороженого, а затем поставил его на журнальный столик. – После развода я вложил почти все, что у меня было, в акции – они приносят неплохой доход, – уволился с работы и сосредоточился на своем предназначении. Планировал посвятить этому пару лет, но прошло уже шесть и… – он откинулся назад и широко раскинул руки, как бы говоря: «И посмотри на меня».

– Ясно. – Растаявшие остатки моего мороженого плескались на дне стаканчика. Доедать их не хотелось. Я приткнула свой стаканчик рядом с Юдаевым.

– А ты что собираешься делать, когда получишь назад свой тамаши? – Юдай, подавшись вперед, поставил локти на колени и сцепил пальцы.

У меня голова пошла кругом.

– Что? – Я села прямее.

– Ты снова обретешь свой тамаши. Что ты будешь делать тогда? – терпеливо произнес он, перефразируя свой вопрос.

У меня перехватило дыхание. Я не позволяла себе и помыслить об этом. Но на самом деле совсем скоро, через пару дней или часов, Даичи получит вожделенный вакидзаси в синих ножнах, а я – свой тамаши. Но я так долго была рабыней, что ничего другого и представить себе не могла.

– Не знаю, – пробормотала я.

Юдай озабоченно вскинул брови.

– Как это не знаешь?

Я покачала головой. Перед моими глазами промелькнуло лицо Тоши – как он смотрит на меня сверху вниз влюбленными глазами.