И в этот момент я заметила краем глаза небольшое рыболовецкое судно. Живот свело от страха, я плюхнулась в воду и рванула в глубину, почувствовав, как конечности и хвост налились тяжестью от резкого прилива адреналина. Конечно, мне не стоило выныривать, не удостоверившись, что поблизости никого нет. Придурочная девчонка! Я захихикала. А потом ускорилась, устремляясь к океанскому дну. Подводный мир, представший моим глазам, разительно отличался от того, который я разглядывала сквозь тусклые воды Балтийского моря. Он был таким ярким, таким буйным! Здесь повсюду кипела жизнь. Балтийское море, где мне было за кем и чем понаблюдать, казалось сущей пустыней по сравнению с Атлантическим океаном.
Я сбавила скорость, испытав какое-то странное чувство. Соль проникала в мой организм. Кожу и чешую начало покалывать. Я поплыла по течению, прислушиваясь к незнакомым ощущениям. Затем набрала воду жабрами и вытолкнула ее наружу. С каждым вздохом покалывание усиливалось, пока не загудело все мое тело. Я вспомнила, как мама описывала разницу между Балтийским морем и Атлантическим океаном. Перед глазами промчался образ грозного скакуна, разбрасывающего копытами землю. «Спасибо за жуткую метафору», – сказала я тогда маме, но теперь поняла, что она была вовсе не жуткой, а точной и прекрасной. Я поплыла дальше, осознавая, что в моем теле происходят перемены.
Повсюду, насколько хватало глаз, виднелись косяки рыб. Я различала их на расстоянии нескольких километров. Солнце посылало в океан свои лучи, освещая стайки криля, весело плясавшие у самой поверхности воды. Внизу, на камнях, среди покачивающихся водорослей в элегантном танце сплетались морские коньки. Их пятнистые желто-коричневые тела кружились, а хвосты изящно изгибались. Зачарованная этим зрелищем, я позволила себе раствориться в морских пейзажах. Я чувствовала себя такой… живой. Увидев стаю морских свиней, я подплыла поближе и, немного с ними порезвившись, направилась на самую глубину, чтобы догнать самку горбатого кита. Когда мы поравнялись, я заглянула в ее умный глаз и промчалась мимо, а в какой-то момент невольно обернулась, почувствовав, что она провожает меня взглядом. В этот момент самка запела, наполнив океан своей удивительной мелодией. Я ответила скрипками и проплыла под ней, погладив ее мягкое белое брюхо.
Мое тело наливалось силой, явно становясь более выносливым, а мой хвост казался мне и мягче, и толще, и мощнее. Я затормозила, пропуская китиху вперед, и снова прислушалась к себе. Что происходит? Я принялась себя осматривать, но не обнаружила ничего необычного. Мне почудилось или мое сердце действительно стало биться медленнее? Бум. Прошло несколько секунд. Бум. По коже побежали мурашки. Сомнений не было: во мне стремительно что-то менялось. Я выставила руки перед собой и поняла, что мои ладони и перепонки чувствуют воду совсем по-другому. Она толкала меня со всех сторон, словно пытаясь привлечь мое внимание, выстроить некий контакт. Я шевельнула пальцами, толкая ее в ответ.
Меня резко отбросило назад, волосы вихрем взвились над моим лицом. Взглянув на свои руки, я ахнула. Что это было? Где-то вдали снова запела самка кита, наполняя вибрацией все, что меня окружало. Затем последовала серия чирикающих и пищащих звуков, раздававшихся буквально отовсюду. В них слышалась какая-то настойчивость. Нет, не настойчивость… Возбуждение. Слева от меня со свистом пронеслось морское течение.
ТАРГА.
Я вздрогнула и посмотрела по сторонам. Кажется, кто-то только что произнес мое имя? «ТАРГА», – снова просвистел чей-то шепот. Его пенистый голос звучал уже громче; казалось, он раздавался прямо над моим ухом.
АТАРГАТИС[29].
Я не была уверена в том, что правильно расслышала это слово.
– Кто здесь?
Мой русалочий голос заполнил окружающее пространство, как никогда не делал этого прежде. Произнося эти слова, я услышала громкий стук моего сердца, совсем непохожий на его обычное биение. Оно ударило всего лишь раз – и замерло. В ту же секунду вода прокатилась по моему телу, оттолкнулась от него и устремилась к плававшим поблизости рыбам и простиравшемуся подо мной морскому дну. А затем отозвалась гулким эхом, которое принесло мне информацию обо всех находящихся поблизости объектах. Теперь я могла без труда сосчитать и подробнейшим образом описать всю живность и все камни в окрестностях. А еще я выяснила, что где-то тут покоится затонувший корабль, по форме напоминавший современное рыболовное судно. А самое удивительное, я прекрасно понимала, что охваченные мной «окрестности» огромны: от некоторых известных мне теперь до мельчайших деталей объектов меня отделяют десятки километров, и даже русалочьего зрения не хватит, чтобы их разглядеть. Объем сведений, которые я получила, был гигантским.
