Отправив последний сигнал, я почувствовала, что коммуникация с водой высосала из меня все силы. Веки налились тяжестью. Я подавила зевок. Видимо, мне не стоило использовать гидролокатор слишком часто.
Я спустилась к самому дну, чтобы оставаться незамеченной, и направилась к вызвавшей мои опасения лодке, скользя взглядом по живописным ландшафтам из песка, водорослей и покрытых кораллами скал. Разнообразные рыбы – большие и маленькие, яркие и тусклые – сновали туда-сюда, поблескивая в лучах солнца. Я летела над ними, сосредоточившись на странных далеких звуках, и не обращала на всю эту живность особого внимания. Затем вспомнила, что мама просила меня соблюдать осторожность, и на всякий случай сбавила скорость.
Впрочем, долго искать лодку не пришлось: удушающая вонь дизеля, плеск бьющихся о металлический корпус волн и шум падения условных торпед привели меня точно под ее киль. Я увидела, как она тихо покачивается на поверхности, удерживаемая на месте современным якорем.
Плюх. Я снова услышала, как что-то сбросили в океан, и увидела, как белая торпеда опустилась на дно. Сгорая от любопытства, я направилась к ней, но тут же отшатнулась, ощутив сильный металлический привкус. Кровь.
Подплыв поближе, я обнаружила, что белые объекты были совсем не торпедами. Вокруг каждой парили облачка крови. Моему взгляду открылась страшная картина: дно океана устилали сотни бело-серых тел. Стоило приблизиться к одному из них, и по коже побежали мурашки.
Это была маленькая акула. Она лежала на боку. Ее спинной и грудные плавники отрезали под корень, а истерзанное тело выбросили обратно в океан. Ужас сменился гневом, когда я поняла, что она еще жива. Малышка смотрела на меня одним глазом, в котором читался жуткий страх. Она не могла ни плыть, ни даже пошевелиться. Только изо всех сил ловила жабрами воздух. Бедняжка ведь задохнется, если не сможет втягивать воду. Из ее ран сочилась кровь, запах которой бил мне в ноздри и привлекал других акул и прочих плотоядных существ в радиусе нескольких километров.
Я дотронулась до акулы, разделяя ее агонию и смятение, а потом скользнула взглядом окрест, убеждаясь: на дне океана лежали сотни ее сородичей, которых, как и ее, какая-то мразь лишила плавников! Меня охватила неописуемая ярость. По коже пробежал мороз. Рот наполнила горечь. Глаза горели от непролитых слез, а ладони так крепко сжались в кулаки, что перепонки между пальцев заболели.
Мотор лодки громко ожил, извергнув в воду очередную дозу дизельных паров. Сейчас эти мерзавцы, кем бы они ни были, вероломно сбегут, оставив за собой следы кровавой бойни и забрав плавники, принадлежавшие этим беззащитным созданиям.
Только не в мою смену.
Я устремилась к поверхности, впервые в жизни охваченная желанием убивать. Кем бы ни были эти злобные твари, сейчас они испустят последний вздох.
Я была готова оторвать им головы голыми руками, намереваясь вылететь из воды, словно ангел возмездия, и приземлиться на палубу, дабы свершить правосудие, но прямо над моей головой из лодки сбросили рыболовную сеть. Я врезалась в нее на полной скорости. Тугие веревки впились мне в голову и лицо и мгновенно опутали все мое тело. Шея захрустела от боли. Инстинкт велел мне сражаться. Я изо всех сил хлестала хвостом из стороны в сторону, вспенивая воду и поднимая брызги. Словно зверь, угодивший в зыбучие пески, я отчаянно пыталась высвободиться, но чем больше усилий прикладывала, тем сильнее запутывалась в веревках. От чувства несокрушимости, которое я познала совсем недавно, не осталось и следа. Я была беспомощной, словно маленький ребенок.
Сквозь воду до моих русалочьих ушей донеслись голоса с лодки. Судя по интонациям, браконьеры были явно удивлены, но я не понимала, что именно они говорят.
Я постаралась втянуть как можно больше воды жабрами, чтобы запастись кислородом, который она даровала. Усилием воли мне удалось превратить хвост обратно в ноги. Я стала молить небеса о том, чтобы те, кто находился в лодке, не успели рассмотреть, что именно они поймали. Только бы бурлящие пузыри укрыли меня от их глаз… В сознании отпечатались слова мамы, что русалка должна хранить тайну своей личности, если не хочет провести остаток жизни в аквариуме, лаборатории или плавая в формальдегиде.
Я задержала дыхание и ждала, что меня вот-вот вытащат из воды. Мама, что я натворила? Как же ты мне сейчас нужна…
Я догадалась, что рыболовную сеть потянули наверх, не столько по звуку движущейся лебедки, сколько по исходившей от нее вибрации. Мотор лодки затих. Слышно было только жужжание лебедки. Плотно обхватив мое тело, сеть подняла меня на поверхность. Я почувствовала тяжесть своего веса, когда она выдернула меня из воды и повисла в воздухе над палубой. Я глубоко вдохнула чистый воздух человеческими легкими.
