С каждым вдохом мои русалочьи инстинкты ослабевали. Конечно, я по-прежнему была возмущена тем, как жестоко эти негодяи расправились с акулами, но теперь мне надо было думать о своем спасении. Какую же историю мне сочинить? Сказать, что я плавала с аквалангом голышом в нескольких километрах от берега? Или тайно пробралась на лодку, спряталась в каком-нибудь укромном уголке и пошла искупаться, когда они притормозили? Боже, какая чушь. Ну почему, погружаясь в морские глубины, я не догадалась прихватить с собой оружие? Наверное, потому что в жизни бы не подумала, что от морских созданий может исходить какая-то угроза. И представить себе не могла, что однажды буду вынуждена защищаться от людей. Ведь это я обладала над ними властью, а не наоборот. Но теперь все было иначе. Сила, которая наполняла меня под водой, казалась мне бесполезной.
Я опустилась на самое дно низко свисавшей над палубой рыболовной сети. Мои конечности неестественно изогнулись, причиняя боль. Спина захрустела. Я не могла ничего разглядеть из-за спутавшихся волос и веревок, закрывавших мне обзор. Рыболовная сеть раскачивалась из стороны в сторону. Кто-то взялся за нее, чтобы она остановилась. Затем сеть опустилась на палубу, и моему телу наконец-то удалось расслабиться. Запах крови царил повсюду. Кое-как распутав ноги и руки, я прижала их к себе и накрылась, чем могла, как поступила бы самая обычная девочка, воспитанная людьми. Потом сделала несколько глубоких вдохов, чтобы унять бешеный ритм сердца. Веревки по-прежнему затрудняли обзор, и я видела перед собой только мокрую, залитую кровью палубу лодки.
– Что тут у нас? – недоверчиво спросил мужской голос. – А я-то думал, что видел все. Ну надо же! В жизни бы не поверил, что поймаю русалку.
Надеюсь, это всего лишь метафора.
– Да она же голая! – просипел другой мужской голос. Его нервный смех смешался с хрипом и кашлем.
Последняя реплика означала, что мне повезло. Если бы браконьеры увидели мои плавники и поняли, что я за существо, вряд ли они удивились бы моей наготе. Или этому парню просто нравилось констатировать очевидное?
Я напрягала зрение, силясь рассмотреть хоть что-то, но, опутанная сетью, не могла даже смахнуть волосы с лица. Я совсем не стеснялась своей наготы, давно похоронив девичью скромность в Балтийском море, но мне было так холодно, а веревки так больно резали кожу, что я чувствовала себя невероятно уязвимой. Казалось, еще чуть-чуть, и страх подчинит меня себе, но я изо всех сил старалась его побороть.
– Какого черта? – донесся из рубки еще один голос. Почему он показался мне таким знакомым?
Сеть раскрылась и ослабила свою хватку. С безоблачного неба ярко светило солнце. Я никогда в жизни не чувствовала себя настолько беззащитной и напуганной. Мне наконец удалось смахнуть волосы с лица. Я прищурилась.
– Тарга?
Когда тип из рубки приблизился ко мне и наши взгляды встретились, я даже не знала, вздохнуть ли с облегчением или еще больше испугаться. Передо мной стоял Эрик.
– Подкинь-ка мне вон те шорты и футболку, Донован, – Эрик вытянул руку в сторону одного из мужчин. – Я знаю эту девчонку.
Насколько я поняла, в лодке находилось трое мужчин. Это было рыболовецкое судно с закрытой рубкой, слишком маленькой, чтобы в ней нашлось надежное укрытие для меня. Мой мозг лихорадочно искал пути отступления. Что же делать? Около входа в рубку я заметила странное оружие, прислоненное к красной пластиковой коробке. Гарпун?
– Ты ее знаешь? – Донован протянул Эрику одежду, а тот передал ее мне.
– Да. Помоги ей привести себя в порядок. Я сейчас, – Эрик направился в рубку.
Один из браконьеров, подняв рыболовную сеть при помощи лебедки, оставил ее висеть над водой в задней части судна.
Я была уверена, что сейчас оба мужика начнут отпускать злобные шуточки и всячески надо мной издеваться, но ошиблась: пока я одевалась, Донован и сиплый отвернулись. «Шорты» оказались красными мужскими плавками, а «рубашка» представляла собой изодранную, покрытую пятнами старую майку. В ноздри ударил запах пота, и я невольно поморщилась от омерзения. Мало того что мне пришлось принять помощь от этих чудовищ, так еще и напяливать их вонючую одежду.
Эрик вернулся, неся в руке пару старых яхтенных туфель. Он поставил их передо мной.
– Надень-ка вот эти. На палубе скользко.
Я не сдвинулась с места и впилась в него взглядом.
– На палубе скользко, потому что она вся в крови! – я указала на контейнеры, доверху набитые только что отрезанными плавниками. – Что, черт подери, ты творишь, Эрик?
Было ясно как день, что в контейнерах лежат сотни килограммов акульих плавников. Я знала, что во многих азиатских странах суп из них пользуется огромной популярностью и стоит бешеных денег. Но ведь в этих водах запрещено охотиться на акул. И это само по себе жестоко и аморально. Я не собиралась их стыдить, надеясь сначала завязать разговор, в процессе которого они почувствуют себя подонками – какими они, конечно, и были, – и рассчитывая, что эта тактика поможет мне отвлечь их внимание от моей персоны.
Сначала Эрик удивился, а потом вышел из себя.
