– Мама! – хрипло закричала я. Кто-то шлепнул щупальцем меня по щеке. Вокруг было столько рыб, что мне никак не удавалось ничего разглядеть. Они были так близко, что я едва могла дышать. Сердце сильно забилось от отчаяния, и я широко раскинула руки в стороны, расчищая обзор. Мимо меня с громким свистом пронеслась косатка. Я слышала свое глубокое учащенное дыхание и чувствовала, как вода огромными потоками хлынула в жабры и поглотила мои мысли. Остро нуждаясь в чистой воде, я направилась под лодку, к самому центру воронки.
Прорвавшись сквозь густое облако рыб, я наконец отыскала тихий уголок посреди всей этой неразберихи. Майка невесомо парила вокруг моего туловища, щекотала и раздражала кожу. Я яростно сорвала ее с себя. Взгляд метался из стороны в сторону, запертый в клетке из морской плоти. Мамы нигде не было видно. Интересно, насколько плотным был этот живой круг? Я едва замечала странное поведение плававших повсюду морских существ. Нужно срочно разыскать маму.
Дизельный двигатель над моей головой снова ожил. Я подняла взгляд. В крови закипала злоба. Винт пришел в движение. Эрик явно готовился дать деру. Ему ведь было совершенно наплевать на то, что случилось с его друзьями, моей мамой, акулами, которых он жестоко убил. Все, что его сейчас интересовало, – это выйти сухим из воды. Злость отвлекла меня от паники и заставила сосредоточиться.
– Ну уж нет, – процедила я сквозь стиснутые зубы.
Я задействовала свою русалочью силу и протянула руки к лодке, нацелившись на винт. Затем набрала жабрами как можно больше кислорода и выплеснула его из пальцев, как прежде воду. Стоило мне лишь пожелать, и вокруг лопастей винта, которые начали поворачиваться, образовался большой пузырь, полностью заблокировавший тягу. Винт вращался, как бешеный, но стронуть лодку с места не мог. Двигатель сначала тарахтел, потом взвыл, увеличивая обороты, но тщетно. Вода наполнилась дизельными парами. Оставив винт крутиться в пузыре, я направилась в глубину, к чистой воде, а потом свернула к скалам. Там остановилась и подняла глаза.
Мысли о маме роились в моей голове, но я не могла позволить Эрику сбежать. Моя связь с океаном и новая сила заставили меня сосредоточиться на его злодеяниях, отложив все остальное на потом.
Я посмотрела на окруживших судно рыб и водоворот, который они создали. А не воспользоваться ли почти готовой ловушкой? Я стала тянуть ее на себя, вниз, делая все более и более глубокой. Лодку начало затягивать внутрь. Я закручивала водные потоки чуть шевеля кистями рук, направляя их силой мысли и представляя, как там, наверху, Эрик сходит с ума и, охваченный ужасом, не в силах понять, почему мотор работает вхолостую, медленно погружается на своем суденышке в водоворот.
Я направила свою добычу на дно – лодка, словно лифт в шахте, устремилась вниз – и позволила морским созданиям подхватить и нести меня вперед. Они врезались в меня телами, толкали плавниками, обвивали щупальцами, а я смотрела на браконьерское суденышко. Эрик спрятался в рубке. Мне удалось разглядеть только его руки, яростно давившие на рычаги управления.
Меня охватило безумное желание обрушить на лодку свирепые волны, увидеть, как она разбивается в щепки, а акулы рвут тело Эрика на мелкие кусочки. Но сейчас у меня была более важная цель. Месть подождет. Я делала это не ради себя, а ради океана.
Киль лодки коснулся песка, потом она завалилась на бок. Я выскочила из воды, встала с ней рядом на человеческих ногах и расширила воронку до размеров хорошего ущелья. Зубчатые скалы, песок и водоросли заблестели в лучах солнца. Я двигала воду, поднимая ее все выше и выше и управляя ею столь же легко, как если бы это была занавеска из тонкой ткани. Тела лишенных плавников акул начали падать вокруг меня.
Тревога за маму билась где-то в уголке моего сознания, грозя довести меня до срыва. Ноги мои дрожали. Я мысленно молилась, чтобы она не оказалась среди трупов, падавших по моей воле на обнаженное дно океана. Иначе я точно потеряю над собой контроль и натворю бог весть каких дел.
Солнце, впервые за тысячелетия, согревало песок и камни, играя в стенках исполинского вертикального тоннеля. Все больше и больше акульих тел летели вниз, скатываясь по скалам и омывая кровью песок и кораллы. Я стояла на песке, раскинув руки и продолжая отталкивать воду. Чем сильнее я ее толкала, тем больше падало трупов – вскоре сотни акульих тел усеяли дно океана. Оно стало похоже на пол громадной бойни.
Я остановилась, задержала воду наверху, словно приподняла шелковую занавеску, и обошла лодку. Эрик скорчился в рубке, сжимая гарпун и прижавшись к румпелю. Из-за того что его посудина повалилась на бок, ноги ему пришлось поставить на одно из боковых стекол рубки. Браконьер был бледен, как лист бумаги. Его грудь вздымалась, а взгляд бешено метался из стороны в сторону.
– БРОСАЙ ОРУЖИЕ И ВЫХОДИ, – мой русалочий голос разнесся эхом по тоннелю, который я только что создала.
