– Для меня это важно. Я всегда тяжело переживаю свои ошибки, неважно когда, при каких обстоятельствах и в какой степени они допущены. Я понимаю, что это плохо, но ничего не смогу собой поделать. Я знаю, что за ошибки приходится отвечать. Человека делает человеком осознание своих ошибок, – говорил Либеро.
Мне показалось, что он и не собирается смотреть в мою сторону. С момента моего появления в этом зале, он не взглянул на меня ни на секунду, будто бы сидел здесь в одиночестве и говорил сам с собой. Между тем, большие тени опускались в комнату.
– Прости меня, Эд. Я настолько виноват, что мне стыдно смотреть тебе в глаза, –неожиданно он вскочил с кресла, подбежал ко мне и крепко обнял. – Я думал, что потерял тебя…
– Ты так не думал, иначе не вернулся бы за мной, – сказал я, не дав Ли договорить.
– Я подумал, что эта операция не стоила твоей жизни. Ты не знаешь для чего мы это провели, – вдруг произнес Либеро.
В его голосе была загадочность. Мне казалось, что он вот-вот скажет секретное. И моя интуиция меня не подвела.
– Мы уничтожали «Виброн» – связь столицы с пограничной армией, – безучастно ответил я.
– Нет, «виброн» – это не то, что ты думаешь. Реймонд не хотел тебе говорить. Он думал, что удивит тебя, сообщив лично. Ты никогда не верил в победу. Он хотел переубедить тебя, – Либеро достал из нагрудного кармана рубашки маленькую бумажку и протянул мне. Бумажка была помятая, с диаграммами. – Это опрос жителей столицы о политике президента Висы после уничтожения «виброна». Почти никто не одобряет его политику. Всего за эти две недели прошли несколько митингов против Висы. Думаю, ты понял к чему я веду.
Если данные в бумаге верны, то я бы сказал, что настроение людей резко изменилось. Все, как будто бы проснулись после долгой зимней спячки. Но что произошло? Неужели наше вторжение было освещено в газетах и это подействовало на людей ободряюще? Но потом я вспомнил слова Ли: «Виброн» – это не то, что ты думаешь».
– «Виброн» – уникальная технология прошлого, позволяющая контролировать умы миллионов людей. Ты, наверное, много раз задавался вопросом, как можно жить в глубокой бедности и не возмущаться. Всю жизнь жители столицы жили под гипнозом. «Виброн» подавлял все чувства. Всю жизнь. Антенны были установлены во всех улицах города, а пульт управления находился внутри того оборудования, которого мы уничтожили. Теперь, когда машины больше нет, люди стали свободными от мысленных оков, – говорил Либеро.
Я подумал, насколько страшно властям, если они даже контролируют умы своего народа таким образом. Но мне кажется, дело даже не в «виброне». Политики твердят нам, что люди не смогут жить без контроля. Каждый возомнит себя лучше других и начнется хаос. Они абсолютно нас в этом убедили, что люди больше не допускают того, что у них есть сердце, чувство милосердия и справедливости. Что они смогут жить лучше, честно и счастливо, если навсегда оставят старые предрассудки.
– Если правительству не хватает ни ресурсов, ни возможностей, чтобы позаботиться о благополучии своего народа, оно всегда использует агрессивную пропаганду, – сказал он и добавил. – Конечно, это уже не пропаганда. Это мысленный террор. Но все меняется. Бесконечно это не может продолжаться.
Я увидел, как за окном начал моросить дождь. Самый настоящий и первый за долгие годы… И он все-таки пошел.
***
Через день дождю предшествовала буря. Небо почернело настолько, что на землю легла мгла, точно полярная ночь. И было непонятно, день это или ночь. Из-за того, что Метрополис находился на высоте, низкие облака проплывали прямо по городу, пересекая улицы, обходя дома и устремляясь вдаль, к столице, словно толпа призраков. Холодный ветер гнал их вперед, не мешкая. Казалось ливень превращает наш город в котел, но к счастью, канализационные люки справлялись обилием воды и она не мешала приготовлениям.
Сегодня ночью в Метрополис прибыли около двух тысяч сторонников ордена «Рожденных летать». Многим пришлось устраивать ночлеги на окраине города и даже у подножья горы. Они развернули внизу палаточный городок и несмотря на холодный ливень, терпеливо ждали приказов. Уставшие, но решительные, они оживленно беседовали друг с другом.
С северной части города находились около 50 бронеавтобусов. «Сердце горы» ожило, будто большой муравейник. Почти все были готовы двинуться в путь. Я шел вместе с Либеро по гудящим улицам, внимательно всматриваясь в эти лица. Эти парни вряд ли смогут представить себе, на что они идут. Их очень мало. Их победой является вера и случай, если повезет. Но больше всего меня поразила их решимость. Я думал о том, что во все времена найдутся люди, которые хотят бороться и идти за свои идеалы, несмотря на страх и сомнения. Совет нового времени только что завершил последнее перед штурмом заседание. Завтра мы проведем новое заседание в здании резиденции «Астория», или умрем. Мы начали все это, чтобы изменить мир, начать жить по-новому. И Реймонд был прав, здесь нет места сомнениям. Это ни к чему хорошему не приведет. Здесь ты или выиграешь или полностью проиграешь.